— Верю, Вадик, верю. Ну что я тебя, не знаю, что ли! Никогда ты никого не обижал, никто на тебя в школе за все десять лет не жаловался…

Он к первой пошел к Вике, уверенный, что она его поймет лучше, чем кто-нибудь другой… Вот кто его понимает, вот кто ему верит! Мать не только его понимает — она сердцем чувствует, что он ни в чем не виноват…

Размягченный и умиленный этой мыслью, разомлевший после ванны и сытного обеда, Вадим не заметил, как задремал.

Он слышал, как пришел отец и как, увидев его на диване, сказал:

— Ну, вот как хорошо — и Вадим дома… Тяжелый денек выдался, а удачливый…

ГЛАВА XI

«А ЧТО, СОБСТВЕННО, ПРОИЗОШЛО?..»

1

На другой день Вадим не встал к завтраку.

— Пусть отоспится, — как бы упреждая возможный вопрос, сказала Нина Васильевна. — Не из санатория пришел… Пусть.

Что верно, то верно: не из санатория.

Так и не повидав сына, Николай Сергеевич ушел на работу.

Вечером Вадима он тоже не увидел. Жена сказала, что около пяти позвонил Боб Навроцкий и они уехали по какому-то делу к Бобу на дачу. Вернутся, наверное, поздно: пока туда да пока обратно.

Конечно, надо скорее к Бобу! Что отец приехал — это не так важно, это успеется… Когда со свадьбой вдруг приспичило — тогда надо срочно отбивать телеграмму на край света. А теперь о свадьбе речи нет и, значит, успеется.

На следующий день все повторилось: утром Вадим спал, а вечером его опять не было. Кто-то из друзей предложил оказавшийся лишним билет на футбол в Лужники на матч с бразильцами, и как тут было не воспользоваться такой счастливой возможностью!.. С отцом успеется, отец может и подождать.

Николай Сергеевич понял, что Вадим попросту избегает его, старается оттянуть неминуемый разговор.

— Ты уж на него не сердись, — примирительно говорила жена за ужином. — Оно и действительно редкий случай. Шутка сказать: самого Пеле увидеть! В кои-то веки! Да и пусть немножко развлечется, отойдет от всей этой передряги.

— Но ведь вот мы с тобой смотрим этого самого Пеле по телевизору, — Николай Сергеевич кивнул на мерцающий в углу столовой телевизор, — и ничего. Наверное, он бы тоже мог.

— Ну что ты — несравнимые вещи! — авторитетным тоном знатока возразила Нина Васильевна. — Небо и земля!

Ох уж эти футбольные болельщики-знатоки!

Николай Сергеевич сам любил спорт, когда-то много ли мало ли занимался им, а на лыжах неплохо бегает и по сей день. Но он терпеть не мог всевозможные бесконечные рассуждения и споры по поводу спорта. Глубокомысленные комментарии или столь же философски-глубокие, почти научные прогнозы — кто с кем будет играть и кто у кого когда выиграет, и даже почему выиграет — повергали его в тоску и уныние: сколько нервной, умственной и всякой другой энергии тратится бесплодно, тратится совершенно впустую! Ведь ничего не прибавляет человеку, ни на грош не обогащает его это боление, эти горячие споры-разговоры вокруг футбола или хоккея!.. Смотреть смотри, ну перекинься словечком с соседом, а что философствовать-то, спорить-то до белого каления, зачем!.. Среди какой-то части молодежи, и, надо сказать, не такой уж и малой части, становится модным самоутверждаться в жизни грубостью, хамством и даже насилием. Не становится ли футбольно-хоккейное боление своеобразной формой самоутверждения среди взрослых?! Ведь как там ни говори, а человек, умеющий с важным видом знатока порассуждать о спорте, имеет в глазах окружающих куда больший вес, чем тот, который просто ходит на лыжах, по утрам занимается гимнастикой, а по вечерам вместо смотрения рядового матча между командами класса «Г» нет-нет да и пробежится по ближнему пустырю…

Особенно ужасным, почти противоестественным, казалось Николаю Сергеевичу начинающее входить в моду боление среди женщин. Когда он слышал — здесь ли вот в столовой или по телефону — пересуды жены с одной своей знакомой о вчерашнем матче, ему хотелось волком завыть: ну неужто не о чем больше говорить!

Поужинав, Николай Сергеевич пересел в кресло и тоже некоторое время смотрел матч с бразильцами. Но то ли громкие восторги жены и ее подсказки футболистам, кому и как бить по воротам, то ли постоянное возвращение в мыслях к Вадиму, а может, то и другое вместе мешало сосредоточиться; он вроде бы внимательно смотрел на взлетающий и падающий мяч, на бегающих сломя голову футболистов, а уловить общий ход игры, понять смысл той или другой комбинации не мог.

Больше-то всего, наверное, отвлекал Вадим, этот его трусливый умысел избежать встречи или по возможности дольше оттянуть ее. Да, трусливый, и по-другому не назовешь. Сын-то, ко всему прочему, оказывается, еще и трус!.. Ну, оступиться каждый может, ладно. Но будь мужчиной, наберись храбрости сказать об этом! А прятать голову под крыло…