Читаем Одноглазые валеты полностью

Пока все наблюдали за Гиггл, Бен осторожно осматривался. Он не мог выбраться отсюда без чьей-то помощи. Гиггл разделась догола и сидела на корточках, втирая восторг в бедра. Она хихикала от этого ощущения, но больше не выглядела замученной. Теперь ее глаза мечтательно мерцали. Бен смотрел на нее с каким-то невозмутимым ужасом. «Восторг» был отвратительным наркотиком, и она вся им пропиталась. Однако он был не в том положении, чтобы волноваться о незнакомке.

Блоут смеялся еще громче, чем раньше, а его сторонники-джокеры повторяли за ним. Дэвид наблюдал за Гиггл с восторженным наслаждением. Молодая девушка, стоявшая прежде позади него, теперь была рядом с ним; она смотрела на Гиггл своими красивыми голубыми глазами с задумчивым изумлением.

– Дэвид, – тихо позвала она, наматывая на палец одну из своих черных кудряшек. – Кто такой белый медведь?

– Подловила меня, Сара, – ответил Дэвид, его глаза все еще светились от вида Гиггл.

– Я хочу прыгнуть на него, – сказала Сара. – Интересно, как «восторг» подействует на медведя?

Медвежьи уши Бена поймали ее слова даже среди шума остальных разговоров. Больше ее никто не расслышал.

Бен сделал шаг назад, пытаясь понять, что она имела в виду. Если она просто хотела покататься, это Бен мог устроить. Если она имела в виду секс, то она просто чокнутая. Бен быстро осмотрелся вокруг, будучи уверенным, что в физической силе он превосходил всех здесь присутствующих. Но это ничего не говорило ему о том, какие способности туза могут быть у кого-то из них.

Гиггл, обнаженная и вся в голубом порошке, танцевала в кругу джокеров. Они ритмично хлопали, по-прежнему смеясь и выкрикивая слова ободрения, пока передавали друг другу остатки пакетика «восторга». Блоут улюлюкал, смеялся и покачивал своими короткими отростками.

Вдруг Гиггл заметила Бена. Качаясь из стороны в сторону и хихикая, она поскакала к нему, подсвечивая белой улыбкой свое голубое лицо. Круг распался, выпуская ее, и джокеры все еще хлопали, когда она, танцуя и кружась, подошла к Бену.

Круг вновь сомкнулся, теперь поглотив их обоих. Некоторые начали скандировать в такт аплодисментам: «Медведь! Медведь! Медведь!» Гиггл засмеялась и схватила Бена за уши, продолжая танцевать.

Дэвид и Сара теперь стояли перед кругом, но Бен все еще мог их слышать. Молодой блондин изучал Бена своими водянистыми, налитыми кровью глазами. Затем он приобнял Сару и пожал плечами.

– Давай, мне-то что.

Бен напрягся и стал наблюдать за Сарой, готовый в любой момент сделать прыжок и атаковать или спрятаться – по необходимости. Она не двигалась. Вдруг какая-то сила ворвалась в разум Бена, от чего все перед его глазами закружилось, пытаясь вытолкнуть его из тела белого медведя. Покачивающиеся голубые очертания Гиггл стали расплывчатыми и волнистыми. Аплодисменты и скандирование «Медведь!» сводили его с ума.

Дезориентированный, он оттеснил эту силу, зарычав, сам того почти не осознавая. Он чувствовал жар от своего меха и жира и не понимал, что за сила на него напала. Комната покачнулась, когда таинственное нечто вдруг вытолкнуло его и лишило зрения, слуха и осязания медведя.

Бен затерялся в постепенно окружающей его темноте и лишь едва смог понять, что Сара заполняет все большую часть его разума. Паникуя, не имея возможности зацепиться за сознание медведя, он сконцентрировал мысли на своем человеческом теле в Чайнатауне. Он представил себе свою комнату, свою кровать, свое голое тело в кровати рядом с Салли. Он фокусировался все сильнее и наконец, пусть и запоздало, оказался в головокружительно знакомой темноте.

Вивиан почувствовала замешательство Бена. Она спала в темной комнате, радуясь редкой возможности побыть в одиночестве, но ее разум вдруг проснулся. Разум Бена, дезориентированный и неактивный, больше не контролировал их тело. Ощущение было подсознательным, но верным.

Разум Вивиан сразу же проснулся. Она поспешила открыть глаза, подвигать их руками и ногами, сделать их своими, а не их – или его. Она проснулась, взяла их тело под контроль и снова почувствовала перемену.

Сначала это не причиняло боли, но вот в ее кровь хлынул адреналин, и она ощутила его пульсацию в голове, в груди и внизу живота. Ее кости болезненно изменяли свои очертания и размеры, ее таз становился шире, а плечи и грудная клетка – уже. Ее голову и лицо пронзила резкая боль – их форма тоже менялась. Это было похоже на бесконтрольное падение лифта или на съезд с самой высокой вершины американских горок.

Смещение мягких тканей было не так ощутимо, но они тоже двигались и вздымались на ее груди, между ног, на лице, по всем мышцам. Затем физические изменения завершились, и она очутилась в кровати в комнате Бена, тяжело дыша. Она открыла глаза. Слой инея на окне смягчал яркое мерцание света с улицы.