Читаем Однажды в Манчинге полностью

Из-за каждого угла доносились подозрительные шорохи и звуки. Испуганной девушке казалось, будто по камням пола клацают когти или шуршат крылья взбесившихся животных. Перед поворотами все замирали, сначала выглядывали, проверяли путь, лишь потом поспешая дальше. Седрика не только скрутили, ему заткнули рот, Унне кляпа не досталось, да и тащили почти бережно, но никаких лишних движений делать было нельзя.

Перед покоями жениха оказалась большая часть стражи и наспех сделанные завалы, через которые пробираться было неудобно, вдобавок, из-за ощущения недоброго взгляда в спину. Унна дважды обернулась, но никого заметить в просторных, широких, затененных сейчас коридорах не смогла.

Внутри было ничуть не спокойнее, чем снаружи, наоборот, сейчас Унна почувствовала, где было сердце постоянной тревоги: взъерошенный Рагнар не мог сейчас называться лордом, просто потому, что ничего не контролировал и очень боялся. Если для Унны это было объяснимо, то для властного, влиятельного и опасного господина, примеривающегося быть королем, выглядело странно.

— Рагнар! — она кинулась к жениху, воспользовавшись тем, что хватка на локтях ослабла. — Прикажи отпустить!..

— Тихо! — крикнул на нее и сбросил с рукава, как прицепившегося кота. — Не до тебя сейчас. Ну что там? — обратился он к вошедшим.

— Как и ожидалось, гости с того света! — неуместно и нервно хихикнул Патрик, снова стирая кровь. — Ты не мог добром уговорить его не лезть на рожон? Всего-то и надо было, что повременить. А вот тебе и конец света!

Все затихли, будто Патрик произнес наконец вслух что-то, давно тревожившее каждого из собеседников. Унна шевельнулась, платье зашуршало, все отмерли, за окном сухо громыхнуло.

— Он собирался выступить, — досадливо ответил Рагнар. — А ты знаешь его слово — все слушались беспрекословно.

— Кого «его»? — произнесла Унна, и все повернулись, скрестив на ней взгляды, словно клинки.

— Госпожа Унна, успокойтесь, успокойтесь, не бойтесь! Всего-то и надо, что не бояться, — услышала Унна голос Седрика. — Воды ей дайте, она же сейчас чувств лишится!

Виенна, оказавшаяся рядом, протянула фляжку, и Унна отпила судорожно, от души желая, чтобы все оказалось только сном. Слабая надежда померкла: они все были в замке, где бесновались звери и умирали люди. С другой стороны, Виенна, желавшая жить, тоже была здесь, возможно, тут существовал шанс не сгинуть.

Внезапно ударило откуда-то снизу так, что зашатались стены, заскрипел дощатый потолок и посыпалась краска. Видимый шпиль соседнего здания дрогнул — и медленно, как в дурном сне, начал заваливаться набок. Со двора послышались звон металла, крики.

А затем стало очень тихо.

Не шумели крылья летучих мышей, не выли собаки, не ржали испуганные кони. Ветер замер за окнами, а дыхание остановилось. Стало еще страшнее, хотя казалось, быть не могло.

— Посмотри, что там, — хрипло скомандовал Руфус ближайшему воину. — Кажется, ваша замечательная стража, Патрик, ничего не стоит.

Патрик глянул затравленно, вытер пот со лба, кровь под глазом, раздирая подсохшую ранку, и ничего не ответил. Воин, не получивший отмены приказа, отправился к двери, но почему-то замер. Все затаились и прислушались.

В зловещей тишине раздался скрип двери.

Любой шорох казался лучше глубинного беззвучия, опять затопившего комнату, но ударившие по ушам шаги ужаснули.

Кто-то шел по замку медленно, как хозяин. Он не торопился, ни к чему ему было торопиться, он делал только то, что хотел, и тогда, когда хотел. Сейчас этот пугающий призрак, неизвестный с силами древних богов, направлялся сюда, желая видеть, наверное, Рагнара.

Люди, не сговариваясь, не отрывая взгляда от толстых створок, шагнули назад, прочь от дверей, и пятились, пока не уткнулись в стену. Один из стражников выронил меч, ужасающе прозвеневший по полу, с режущим визгом лезвия о камень.

Звук шагов простучал по коридору, приблизился вплотную и стих.

— Кажется, он прорыл ход внутрь замка. Умная тварь! Сам взгляну. Да не бойтесь вы так откровенно! — произнес Руфус, стараясь вернуть самообладание себе. — Ничего там страшного нет, стражник какой полоумный заблудился или тварь потусторонняя, так на всякого в управу добрый меч найдется!

Руфус расправил плечи, обнажил клинок и вышел прочь. За дверью, как они увидели в приоткрывшуюся щель, никого не оказалось. Все предпочли сделать вид, словно ничего не было, оживились, завздыхали, Седрик подошел ближе к Унне, отобрал фляжку у Виенны и сам подал девушке.

Унна, отпив еще немного, почувствовала себя чуть лучше. Седрик поддерживал ее под локоть, говорил что-то бессвязное, как будто вспоминал старинные молитвы и успокаивал этим.

То, что произошло потом, Унна скорее почувствовала, чем увидела: теплые брызги крови долетели от приоткрытой двери. Она вздрогнула, Седрик тоже, остальные обернулись, не понимая, и тогда звуки снова очнулись — послышался скрип клинков, шорох падающих тел и душераздирающие крики совсем рядом.

— Кто там так кричит, Седрик, кто? — от страха заплетался язык. — Кому это надо, кому по силам?!