Читаем Однажды в Манчинге полностью

Племянник протянул лежащее на сундуке сюрко и повернул голову вбок и вверх — явно чтобы не стеснять его — забавно втянул воздух и сморщил нос. Мидир ухмыльнулся: запахи волчонок чуял хорошо, ночное присутствие Лейлы уловил без труда.

— Стараниями Лейлы мое здоровье все лучше, — хмыкнул Мидир.

— Лейла замужем, — сурово выговорил Джаред сундуку и поджал узкие губы. Сундук, обладай он разумом, сгорел бы со стыда.

— И я не собираюсь претендовать на место ее супруга!

— Ты ни одной красивой женщины не пропускаешь? — племянник продолжал сердиться на сундук.

Волчий король вздохнул, поняв, что объяснений не избежать.

— Добро, Джаред. Тебе кажется, что уже большой и знаешь все на свете. До тех пор, пока любовь небесная не упала… хм, не осенила ши, он волен познавать любовь телесную. Впрочем, как и галаты. Воздавать ей хвалу, особенно во время Лугнасада, осеннего праздника бога света и любви.

— Нельзя же, э-э-э… — Джаред старательно подыскивал слова, и Мидир насторожился, — так безответственно подходить к продолжению рода!

— Ах вот ты о чем тревожишься! — рассмеялся Мидир. — Лейле ничего не грозит со мной. Дети у ши не появляются лишь от близости телесной. Они рождаются только по любви. По большой любви!

— А как же я? — отвлекся от лицезрения сундука Джаред.

— Видимо, твой отец очень любил твою мать. Хочешь еще о чем-нибудь поговорить?

Продолжать делать замечания по поводу общения с женщиной Джаред не стал — или, что более вероятно, отложил на потом — и лишь сказал со всей возможной укоризной и осознанием несовершенства окружающего мира, заложив руки за спину и выпрямив её так, будто требовал ответа на незаданный вопрос:

— А еще ты выходил!

Мидир отогнал видение Мэрвина в подобной позе: старший брат тоже любил давить на собеседника, но у племянника получалось почти ненавязчиво.

— Навещал Алистера. Главный судья Манчинга принял приговор Главного Судьи ночи.

Интересно, укорит Джаред его методы, заподозрит в кровавой резне или промолчит?

— А я думал, ши не могут зайти без спроса, — племянник удивился сам и нашел, чем удивить волчьего короля.

Мидир этой непредсказуемости обрадовался.

— Иногда верхние дают разрешение, сами того не замечая. Иногда даже помереть могут незаметно, — заметил он, и больше почувствовав, чем увидев укоряющий взгляд Джареда, пояснил: — Жив он. Отныне ему будет о чем вспоминать вечерами! Или о ком! — пояснил он специально приподнявшимся светлым бровкам волчонка. — Оказывается, судья знал Мэрвина. Ещё один друг, — выдохнул Мидир, расправляя сжатый мех, торопясь перевести разговор в другое русло. — Не только мне брат вещал о любви, справедливости и свободе. Только в мире людей это ничем хорошим не аукается.

— Ты сказал, что вы долго не общались… — в тоне мальчишки звучало неявное сомнение. Он словно понимал, что подлавливает собеседника, но не стремился это сделать, давая шанс объясниться.

— Мэрвин редко извещал о себе…

Волчий король задумался, и тяжкий вздох вырвался против воли. Он скучал по старшему брату, не предполагая, но опасаясь, что их долгая разлука станет вечной. Как, собственно, и вышло.

— Но за без малого три тысячелетия писем накопилось немало, — закончил волчий король. — Целый сундук! Большой сундук. Хочешь почитать?

— Три тысяче… что?! — очередное удивление Джареда немало порадовало Мидира.

Племянник позабыл задирать нос и расцепил руки, невольно подавшись на шаг ближе.

— А ты думал, сколько лет твоему отцу? Мэрвину, сыну Перворожденного?.. Брат мало писал о себе и о том, что его вынудило покинуть Нижний мир, скорее, в письмах он упорядочивал свои размышления о жизни. Думаю, из них можно будет сделать замечательный трактат, особенно если бы им занялся кто-то из близких.

Мидир помолчал, припоминая последнее письмо, пришедшее всего месяц назад. Вспомнал, как он перечитывал ровные, строгие, будто сам Мэрвин, строчки выверенных слов; как чуть не опоздал на прием Домов Леса и Степи из-за того, что обратное письмо все никак не шло, а клепсидра чудила, выстукивая девять капель в один миг — значит, время опять ускорилось, Мидир промедлил, возможно, минуту, а наверху прошли годы…

— А что его заставило уйти? — Джаред нарушил тишину, вырывая из раздумий. Понял это, и сдержался, замолк, не желая беспокоить Мидира или опасаясь новых знаний.

Мидир вздохнул поглубже и решил начать издалека. Огорошивать всем сразу не годилось — Джаред и без того не слишком любил волков.

— Почему отец так назвал тебя? — вопрос не давал Мидиру покоя, а тут подвернулся повод его озвучить. Выбор имени не был похож на Мэрвина. Возможно, брат решил почтить память отца? Нет, вероятнее, дело было в другом.

— Назвала мама, пока отец был в отъезде, — Джаред нахмурился, как взрослый, поджал губы знакомым жестом. И хотя племянник был не очень похож на брата лицом, манеру воспроизводил почти один в один. — А отец почему-то был не очень доволен мной…

Мидир поспешил перебить мальчика, пока эти слова не были озвучены: магом Джаред был слабым, неудивительно — в Верхнем и без должного обучения — однако его голос уже имел силу. Не стоило придавать облик несбывшемуся.