Читаем Однажды в Манчинге полностью

— Какая очаровательная строптивица, — повнимательнее присмотрелся пожилой горожанин. — А знаете, я уплачу три монеты! Чисто для себя!

— Это моя кр-р-ровиночка! — взрыкнул волчий король.

Кровиночка вновь отчаянно дернулась, а галата как ветром сдуло.

— Прекрати брыкаться, — Мидир опустил Джареда на мостовую, продолжая держать одно рукой, а другой — постучал постучал в дверь. — Не то отдам добрым горожанам, что так и жаждут приобрести тебя в личное пользование.

— Не делай так больше! — одернул платье Джаред.

— А ты не вредничай и не задирай нос, — Мидир с трудом преодолел тягу щелкнуть мальчика по этому самому носу. — Разве отец не говорил тебе, что каждый труд почетен?

— Он говорил, что любовь нельзя продавать!

— Поговорим об этом позже, — Мидир еще раз постучал, уже кулаком, не понимая, почему ему до сих пор не открывают?!

Тут двери наконец распахнулись, и в светлом проеме показалась женская фигура.

— Кто бы вы ни были, хоть сам король, не стоит так яростно стучаться в мой дом… — произнесла женщина, а потом пригляделась, вздрогнула и произнесла напевно: — О, мой дорогой Майлгуир! Проходи, будь как дома. И ты, девочка, тоже.

Джаред насупился, а Мидир пояснил неохотно:

— Приветствую тебя, Лейла. Это мальчик.

— Приветим и мальчика, — ласково произнесла Лейла и махнула рукой двум вышибалам, отступившим на шаг. — Проводите уважаемых гостей на верхний этаж. В те самые покои.

— Джаред мой племянник, — соизволил добавить Мидир. — Его одного проводите, я буду чуть позже.

— Дя… Майлгуир, — заторопился Джаред, схватив почти вышедшего короля за рукав, еле припомнив названное ему земное имя. — Подожди! А скажи…

— Джаред, я очень постараюсь ответить на все твои вопросы, или на большую их часть, но сейчас мне пора, — низкий голос завораживал, и не только потому, что слишком напоминал отца.

— Нет! — закрыл собой проем Джаред, не придавая значения тому досадному обстоятельству, что на него сейчас все глазеют. — Пообещай мне!..

Мидир смотрел непонятно и уж точно нерадостно. В темно-серых глазах полыхали желтые отблески. Словно далёкие военные костры в дальней-предальней тьме.

— Я не могу пообещать тебе сойти с моего пути.

— Нет! — говорить было трудно, но Джаред сумел. — Да я не об этом же! Пообещай мне, что они не причинят тебе вред!

— Джаред, — присел Мидир легко и изящно, словно в поклоне. — Ты считаешь меня слабым?

Слабым волчий король и бессмертный ши, конечно, не выглядел. Однако с некоторых пор Джаред опасался доверять глазам в этом вопросе. Отец вот тоже выглядел отлично, а потом взял и умер, до конца исполнив все свои заветы, кроме одного, самого важного. Отец говорил, что это важно — не расставаться.

— Пообещай, что вернешься живым! Пообещай… — Джаред отпустил косяк и впился ногтями в ладонь. — Пообещай мне, что просто вернешься…

— Обещаю, — ответил Мидир. — А ты пообещай, что будешь сидеть тихо и не высовываться.

И не успел Джаред возмутиться, как Мидир крутанулся и пропал так резко и быстро, словно его вовсе тут не было.

Дверь позади захлопнулась, отметая тревожный стрекот кузнечиков, мягко обволакивающую вечернюю влагу и весь этот безумный день.

Шепотки усилились. Джаред внезапно понял, что Мидир вернул ему прежний облик: невыносимо запахло гарью, одежда вновь была рваной, волосы — спутанными, тело — грязным, однако целым и его собственным, мальчишечьим.

— Джа-а-аред, — проговорила Лейла. Шевельнула пальцами, словно хотела то ли взять его за руку, то ли погладить по голове, но сдержалась. — Как звучит! Почти песня.

— Всего лишь «вещь в себе», — мотнул головой Джаред.

— Не только. Сошедший, обладающий острым умом, принимающий решения. Твой знак — луна, твой металл — олово. Я предложу тебе поесть и умыться, Джаред. Будешь моим гостем?

Ответить на подобное предложение отказом — значит смертельно оскорбить, но все же…

Джаред обвел взглядом гостиную, где сейчас находился, размером поболее чем иной дом. Его окружала роскошь, роскошь сдержанная, а оттого еще более впечатляющая. Золотые подсвечники, серебряные фигурки, курильницы, скульптуры… Темное, благородное дерево стен. А еще — два здоровяка при мечах и очень красивые женщины, в дорогой одежде и в блеске драгоценностей, перешептывающиеся в проеме.

Однако та, что стояла перед ним, была прекраснее всех. Темно-каштановые волосы, крутой изгиб бедер, узкая талия — все манило прикоснуться, проверить, настоящая ли она или мираж, видение, сказка… Джаред еле оторвал взгляд от груди, обтянутой темно-зеленым бархатом, и сжал губы. Раньше ему никогда не хотелось настолько странного. Раньше он не обращал столько внимания на вид взрослых женщин!

Что означает алый свет над домом, он знал в свои одиннадцать лет и, понимая, чем оплачено все это, сделал шаг назад. Может, посидеть снаружи, пока Мидир не вернется?

— Я хозяйка этого дома. И я скорее умру, чем продамся… — тихо произнесла Лейла. — Ещё хоть раз, — без звука прошептали губы.

Огоньки от множества светильников отражались в темных, восточных, загадочных очах, напомнив Джареду желтый блеск в глазах волчьего короля.