Читаем Одна религия стоит другой? полностью

Итальянский миссионер в Бангладеш, падре Энцо говорил мне, что для него вести диалог означает принять другого таким, как он есть, а затем общаться с ним. А для этого достаточно познать согласиться с тем, что мы люди. Все остальное второстепенно: цвет кожи, национальность, религия... "Когда я поехал в деревню, в которой я сейчас живу,— рассказывает миссионер, — я знал, что из тысячи семей только сорок было католических, около сотни христианских, около 250 индуистов и 600 мусульман. Я сказал сам себе, что надо было вести себя так, чтобы меня не приняли за человека одной группы, за священника сорока католических семей. И я должен сказать, что хотя я священник, служу мессу, причащаю, веду уроки вероучения для католиков, и другие люди — мусульмане, индуисты и другие христиане поняли, что я нахожусь там для всех и все свободно приходят в мою хижину, так же, как и я к ним".

Это отношение глубокого уважения к человеку стоит выше даже преград между конфессиями и ведет к настоящему религиозному видению вещей. "Диалог с братом мусульманином — продолжает падре Энцо — или индуистом не заставил меня скрывать мое христианство, мою веру в Христа и его Евангелие. Наоборот, я думаю, что обмен мнениями помог мне в моем поиске Христа, поскольку религиозный диалог раскрывает настоящие ценности религии, а они истинны для всех; а также делает относительными формы культа, теологическо-догматические формулировки, различные традиции и религиозные законы. Опыт все более подтверждает мне, что два искренне верующие человека хорошо понимают друг друга, оставаясь при этом верными каждый своей религии".

Это последнее утверждение вводит нас в суть второго обоснования диалога. Христианин, становясь после крещения членом народа Божия, не может не участвовать в "диалоге спасения", установленном Богом с людьми. Как утверждает папа Павел VI в "Ecclesiam Suam": "Bce христиане призваны по отдельности вести благотворный диалог с людьми", чтобы узнать, как говорит II Ватиканский Собор, "какие богатства прещедрый Бог даровал людям" (МДЦ 11). Таким образом, христианин продолжает диалог, который Бог навсегда установил с миром, становится человеком вместе с другими и для других, попутчиком и свидетелем спасения, дарованного Христом. Попробуем углубиться в этот разговор.

Тайна Троицы,т.е. единого Бога в трех лицах,— вот образец, который должен вдохновлять как всю Церковь, так и отдельных верующих. Сам Бог предстает перед нами, как множественное в едином, как диалог и причастие любви: Бог — отец охватывает в своем плане любви все народы и всех людей; Слово уже распространило свои семена истины и добра, сделалось человеком, чтобы призвать к Себе и освободить всех людей; Святой Дух выполняет Его план спасения мира, постоянно взывая к каждому человеку.

Церковь - видимый символ и орудие этого троичного спасения, не может не способствовать и не доказывать людям именно эти достоинства единства, причастия и диалога, не забывая о том, что она — это "символ и орудие", а не само спасение, поэтому, перед ней также предстает Тайна; ее надо открыть и с ней надо сотрудничать.

Многие отрывки из Библии помогают нам понять все это. Процитируем некоторые из них: "Бог вложил свой глаз (т.е. свет) в сердце каждого человека, чтобы показать ему величие своих поступков" (Сир 17, 8).

Св. Павел — афинянам: Бог недалек от всех тех, кто ищет его, потому что: "Он хотел дабы они искали Бога; не ощутят ли Его и не найдут ли, хотя Он и не далеко от каждого из нас", потому что он дает всем жизнь и дыхание и все остальное (Деян 17,27), и как Спаситель "хочет, чтобы все люди спаслись" (1 Тим 2, 4).

Поэтому апостол Павел может повторять христианам: "Что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте" (Флп 4, 8).

Таким должно быть поведение христианина по отношению к другим религиям: постоянное внимание, устремленное на троичную тайну Бога, проявляющуюся во всех религиозных традициях; но он не должен забывать о грехе и зле, возникающих в человеческом сердце и заражающим культуры и сами религии.

Может быть, кто-нибудь спросит себя: диалог, уважение к другим религиям, план спасения... все это красивые слова, полные смысла, но, и новые. Когда-то позиция Церкви была яснее. Говорили о "язычниках, которых надо было обратить ко Христу", о "неверующих, находящихся во мраке и в тени смерти", и не боялись утверждать, что "вне Церкви нет спасения". Откуда такая глубокая перемена в официальной позиции Церкви?

Об этой и других "трудных" проблемах мы беседуем с отцом Марчелло Дзаго, секретарем Канцелярии для не христиан.

— Какова причина такого нового отношения католической Церкви к нехристианским религиям?