Ягуа протер глаза. Нет, волшебное видение не исчезло — белокрылые шли к берегу.

Он резко толкнул плечом великого жреца, Гуаяра обернулся и побледнел как смерть.

— О Мабуйя, — невнятно прошептал он, — пророк ошибся!

День «Икс» наступил.

ДЕНЬ «ИКС»

… После того как они (индейцы) успокаивались и страх исчезал, они становились доверчивыми и с такой щедростью дарили все им принадлежащее, что, кто этого не видел, вряд ли тому поверит. Если у них попросить какую-нибудь вещь, они никогда не откажутся ее отдать. Напротив, они сами предлагают ее, и притом с таким радушием, что кажется, будто они дарят свои сердца».

Высадка

Дневник Колумба

Пятница, 12 октября. В пятницу достигли одного из Лукайских островов, который на языке индейцев назывался Гуанахани. Тут же увидели нагих людей. И адмирал, и Мартин Алонсо. Пинсон, и Висенте Яньес, его брат, капитан «Ниньи», с оружием съехали на берег на лодке. Адмирал захватил с собой королевский стяг, капитаны — два знамени с зелеными крестами. А знамена эти адмирал держал как вымпелы на всех кораблях, и на них были буквы «F» и «У» — инициалы короля Фердинанда и королевы Изабеллы, и под каждой буквой помещены были короны, одна слева, другая справа от креста).

Высадившись на землю, они увидели очень зеленые деревья и много воды и различные плоды. Адмирал призвал обоих капитанов и всех прочих, кто сошел на землю, в том числе Родриго де Эсковеду, эскривано (нотариуса) всей флотилии, и Родриго Санчеса де Сеговию, и сказал им, что он первый вступил, как оно воистину и было, во владение этим островом от имени короля и королевы, его государей, совершив при этом все формальности, какие требовалось; подробнее это отмечено в актах, которые здесь же были составлены в письменном виде. Вскоре на берег пришло множество жителей острова…

С первыми проблесками рассвета адмирал приказал поднять паруса. Корабли обогнули юго-восточную оконечность острова, держась от нее подальше. Здесь из мутно-зеленых вод, как клыки, выступали белые рифы, у которых клокотал прибой.

Флотилия прошла вдоль южного берега и, миновав далеко вдающийся в море скалистый Юго-Западный мыс, вступила в тихие воды, омывающие западный подветренный берег острова.

С крутых, но не очень высоких береговых откосов сползали зеленые языки: лесов на острове было много. Кое-где прорывались к морю серебристые ручьи.