Читаем Одинокий прохожий полностью

Одинокий прохожий

Простых людей бесхитростные тяжбыИ грубый быт. «Он первый!» — «Он ударил…»— «Мой дом» — «Мои волы» — «Моя пшеница».Придя домой, он с наслажденьем сбросилС себя весь этот груз обид и жалоб,Как плащ, отяжелевший от дождя,И сел на лавку. Теплый пар над миской,Слова молитвы, трапеза и отдых,Заботливый уклад неторопливойИ крепкой жизни. Молча за работуЖена уселась, медленно клубокРазматываться начал мягкой шерсти.Совсем стемнело. Свежестью вечернейИз сада потянуло. СиротливыйЗвенящий звук донесся с вышиныИ замер. «Журавли летят на север —Жена сказала. — Никодим, ты спишь?»Он слышал, как она тихонько вышлаИ притворила дверь. Тогда широкоРаскрыв глаза, он посмотрел во мглу,Прихлынувшую к дому, — и опятьВ который раз за эти дни — такаяВнезапная и страшная тревогаСдавила сердце, что почти со стономОн встал. И несколько минут стоялБез всякого движенья, напряженноПрислушиваясь к тишине. И вдруг,Как будто бы его толкнуло что-то,Он вышел из дому и побежал,Всё ускоряя шаг, и мрак и ветерЕму навстречу бросились, и листья,Шершаво задевая лоб и руки,Незримо зашумели вкруг него.Он выбежал из рощи на дорогу,Свернул направо, и почти невольноЗамедлил шаг: там, из-под щели двериВиднелась узкая полоска света.Он сам не помнил, сколько он стоял,Не отрывая глаз от этой узкойИ тоненькой полоски, прижимаяНевольно руки к сердцу, чтоб унятьЕго биенье. Наконец он постучался.И сразу всё: растерянность, тревога,И нарастающее напряженье,Всё рухнуло, когда тот самый голосСказал ему: Войди. И он вошел.До самой смерти он ее запомнил,Ту комнату. Налево в полумракеСпал юноша; прядь золотых волосЛежала на щеке, ее пороюЧуть колебало спящего дыханье.Еще запомнил он ночной светильник,И на столе свои большие руки,И глиняный кувшин чуть-чуть поодаль,И тишину: такую тишину,Что мотылек, влетев, не закружилсяВокруг огня, но сел, расправил крылья,И осторожно вылетел во мрак.

Петр

Как будто, было все это вчера.Светало. Люди на дворе стояли,Поеживаясь около костра,На грубых лицах отсветы мелькали.И выделившись вдруг из темноты,Служанка хриплым голосом сказала:«Постой, постой, сдается мне, и тыИз них…» — И он испуганно сначала,Потом все жарче клясться стал: «Не я…Не знаю…» — Нет, довольно притворяться:Причем здесь тот, другой? — Не он, а я,Я сам готов не трижды отказаться,Не ночью, — здесь, сейчас, средь бела дня,Вслух, про себя, теряясь, отступая, —О, только бы не тронули меня!О ком вы? — Нет, не помню, нет, не знаю.

«Я пас чужих свиней. Я насмехался…»

Перейти на страницу: