Читаем Одинокий прохожий полностью

Не вся ушла из мира тишина:Над синей гладью озера лесного,Средь сосен вечереющих она,И на горе, подъемлющей сурово,Как бы земли и неба на краюВершину одинокую свою!Но есть другой, торжественный покой:Сердца людей в редчайшие мгновеньяОн посещает и несет с собойМолчание, похожее на пенье.На языке таинственном мы с нимО самом сокровенном говорим.

«Сплошной и непрерывной чащей…»

Сплошной и непрерывной чащейВплотную вдоль всего путиШел лес, большой и настоящий.И вдруг — просвет. Там, впереди,Открылся нам на отдаленьеСпокойный поворот реки,Открылось синее теченьеИ золотые тростники.Там, в небе позднем и холодном,Молчанье полное храня,Шла туча с грузом благороднымПередзакатного огня.И медленно и величавоС ее большого корабляТекли лучи вечерней славыНа отдаленные поля.

«Мне нравится покатый этот холм…»

Мне нравится покатый этот холм,Два-три спокойных дерева на нем;Они едва кивают мне главой,Полны своею смутной тишиной,И как поток бесшумного дождя,Сквозь них течет вечерняя заря,И пятна света, молча по землеПеремещаясь, уступают мгле.

«Еще на зеленеющих равнинах…»

Еще на зеленеющих равнинах,Под колокольчиков легчайший звон,Пасутся овцы; крыльев голубиныхПрозрачный воздух шумом оглашен.И ничего не чуют их сердечки:Волк молча подбирается к овечке,И острым круглым глазом свысокаВысматривает ястреб голубка.И ты будь грубым, юноша, вступаяВ железный круг земного бытия:Тогда тебя и волчья примет стаяК себе, и ястребиная семья.А жалобы безвинных, — вздор и бредни!Не первый ты, поверь, и не последний.А жалкий голос совести твоейЧем ты скорей придушишь, — тем верней.

«Если бы знали мы, что нам дано…»

Если бы знали мы, что нам дано,Сколько мы сделали, сколько осталось, —Как дорогое, густое вино,Сердце бы нам переполнила жалость:К людям и зверям, и птицам морским,К лодке рыбачьей на старом причале,К дому земному и к дыму над ним.Если бы помнили, если бы знали, —Легче бы стало дышать и теплейВ мире суровом, и темном, и грешном…Нет, никогда, никогда не жалей,И не стыдись, и не бойся быть нежным.

«Возвращается птица в святые селенья…»

Возвращается птица в святые селенья:В клюве — ветка, на крыльях — цветочная пыль;И опять низлетает, воздушною теньюЧуть волнуя и нивы, и вольный ковыль.В этом радостном, в этом двойном сочетаньеНезабытого неба с цветущей землейСловно вычерчен твой, дорогое созданье,Путь, исполненный мирной, большой тишиной.Оттого так цветы тебя любят и птицы,Оттого при одной только встрече с тобойОзаряются бледные, хмурые лицаБлагодарной улыбкой и светлой слезой.
Перейти на страницу:

Все книги серии Серебряный пепел

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия