Читаем Одинокий орк полностью

Склонившись над больным, он осторожно начал осмотр. Вначале движения его были уверенными — к демонам эмоции, он все-таки был врачом, он сейчас работал! — но постепенно тревога стала овладевать магри. Симптомы не укладывались ни в какую картину. Более того, с каждой минутой силы все больше покидали крепкое и явно никогда не знавшее болезней тело лэда Ретьорфа. Кожа его совсем посерела и стала сухой и шершавой. Он дышал с явным трудом и постепенно проигрывал борьбу за каждый глоток воздуха. Но взгляд его пожелтевших глаз оставался таким же ясным. В них бушевали эмоции, которые умирающий лэд больше не мог выражать словами.

Но самое страшное — это подозрительно воспалившиеся и словно пульсировавшие ярким светом энергетические точки на лбу, гортани, под ключицами, напротив сердца и ниже. Словно что-то высасывало из них жизненную силу лэда.

Едва ли не впервые в жизни Каспар почувствовал отчаяние. За долгую врачебную практику ему приходилось сталкиваться с самыми сложными и запущенными случаями, но никогда болезнь не была такой! Собственно, это была даже не болезнь, а именно лишение пациента жизненных сил. По всем магическим законам такое невозможно без посредника! Либо маг, выкачивающий его жизнь, должен находиться на расстоянии вытянутой руки, либо где-то здесь должен быть посредник. А им может быть кто угодно…

Каспар выругался. Посредник тоже должен находиться достаточно близко, а он чуял, что ближайшее живое существо находится на расстоянии в несколько саженей, на этаж ниже. Не станешь же всерьез подозревать птиц, пролетающих за окном? Тем более что между посредником и объектом не должно быть материальных преград. Но тогда выходит…

Каспар провел рукой над телом хозяина, раскрытой ладонью ощущая болезненное покалывание: жизненная энергия толчками изливалась в пространство. Еще одно необъяснимое явление! Энергия слишком ценна, чтобы ею разбрасываться просто так. Кто-то настолько силен, что позволяет себе подобные траты?.. Нет, над этим стоит подумать потом… если это потом когда-нибудь настанет. А сейчас… Наклонившись к пациенту, магри промолвил, стараясь, чтобы голос не выдал охватившего его волнения:

— Господин, я попытаюсь вас спасти… Да что я! Я обязан это сделать, но то, как я собираюсь это сделать… Вас могут шокировать мои методы, но вы обязаны это перетерпеть ради спасения. Обещайте, что не станете возражать и тем паче сопротивляться!

Ставшие совсем желтыми, как осенняя листва, глаза лэда Ретьорфа все еще метали молнии. О да, он решительно возражал, заранее недовольный всем, что собирается сделать врач, но у него уже не было сил даже открыть рот. И он мог только смотреть на то, как поспешно магри избавляется от балахона и обуви, оставшись в одних штанах.

— Лежите спокойно, — предупредил Каспар и оседлал распростертое на постели тело.

Собрав остатки сил, лэд протестующе дернулся, и магри быстро прижал его руки к постели, лишая хозяина подвижности.

— Не сопротивляйтесь, — промолвил он. — Я только…

Внезапно горло перехватило, а в паху родился огонь. Стремительной волной он поднялся до сердца, окутал тело и ринулся в голову, дурманя сознание. Вернее, он должен был одурманить сознание, но страшная догадка молнией пронзила разум Каспара и отрезвила его. Этим посредником, выкачивающим из лэда Ретьорфа жизненную силу, был он сам! Каждое его прикосновение лишало пациента части защитных сил и энергии, одновременно вливая в него яд, разрушавший его ауру. Но как? Кто и когда наложил на него это заклятие? Или все дело в том, что такова природа магри, как расы? Ненавидели же их люди, считая исчадиями Бездны!.. Может быть, таинственный враг лэда Ретьорфа знал об этой способности магри убивать прикосновением и нарочно выписал врача издалека? И все это — с путешествием на Ледяные Острова и два года спокойной жизни — сложная многоходовая интрига? И лэд попался-таки в расставленную ловушку, твердо уверенный, что обезопасил себя от всех случайностей? Как он сказал? Магри должен убить его!.. Чем он сейчас и занимается…

— Нет, — в каком-то исступлении прошептал Каспар, — у меня еще не умирал ни один пациент! Слышите? Еще никто не умер от моей руки! И я этого не допущу!

Оставался только один способ исправить положение. Самый безнадежный. Самый невероятный. Описанный лишь в одном трактате, обрывок которого совсем юный Каспар случайно обнаружил в тайнике отца, — даже не описание, а всего лишь предположение относительно того, что при определенных условиях это теоретически возможно, но практически неосуществимо, ибо есть пределы…

Думать об этом, как и колебаться, было некогда. Время уходило, а вместе с ним — и силы. Наклонившись вперед, Каспар налег своим весом на попытавшегося сопротивляться Ретьорфа и накрыл его рот губами…

Перекатившись набок, он упал с постели, ударившись затылком. Вот демон! Наверное, будет шишка!