Читаем Одиночка полностью

– Ну да, – подруга помолчала, а потом неожиданно призналась: – Женя тоже чудесный. А я, кажется, устала от мыслей, от разговоров о ребенке. Он все чаще предлагает. Видимо, надо забеременеть, чтобы все снова вошло в норму, чтобы от меня отстали.

– Но ты хочешь?

– А, люблю детей. Я просто так сказала, не бери в голову. Справляюсь со страхом. Пока не очень получается, посмотрим, куда мы с Женей и психологом вырулим.

Она отпила кофе.

– Кстати, про жить жизнь. Надо устроить девичник, без детей и мужчин. И вот что я придумала: трехдневная поездка, я, ты, еще пара подруг. По месту пока не знаю, может, Стамбул или Сочи, но это на лыжах надо, поэтому в Турцию лучше. Какой там старый город, рыночки, архитектура, атмосфера и еда. Только представь! У тебя, кстати, есть загран?

– Есть, – Саша вспомнила, сколько лет прошло с момента получения. – Действует еще два года. Но я все равно не смогу, мне не по средствам.

– Брось, ты пока не знаешь сколько, – отмахнулась Инна. – Там не так много. Я же не Бразилию или Африку тебе предлагаю. Найдем хорошие билеты и рванем. Если не будет денег, я оплачу, отдашь постепенно. Самое главное – с твоим папой договориться по Дане. Из нашей четверки у тебя самый маленький ребенок. И если получится, будет просто восторг.

Саша вспомнила свои немногочисленные, но яркие поездки, вспомнила, как Дима уговаривал ее уехать, но она не могла, не могла. Инна пока открыла и показала авиабилеты туда и обратно, отель на трое суток, рассказывала программу прогулок – она ездила уже не раз. И действительно, прикинула Саша, если поднакопить и где-то ужаться, хотя ужиматься особо было негде, то можно отложить половину. А половину отдать Инне с новых заказов, главное, чтобы они были.

Все виделось неопределенным, поначалу расплывчатым, но если действовать, только когда все прозрачно и определено, то можно замереть, застыть в своем коконе, сразу умереть.

да, надо жить по средствам, но молодость проходит, и кто знает, что будет дальше: еще болезнь, катастрофа, нищета, война, и со всем этим еще надо будет справиться, а как же не справиться, если варианта сдаться нет

и тут всего лишь на последние деньги съездить в отпуск

была не была

– А давай попробуем! – улыбнулась Саша. – Поговорю с папой.

* * *

Поговорила не сразу. Узнала, надолго ли он прилетит в январе, и выложила все прямо – про три дня и отпуск, отпуск для себя одной. Только сейчас поняла, как ей до дрожи в руках и голосе хотелось выспаться, сменить обстановку, перевернуть все в голове, отвлечься, какое-то время не видеть и тяжелую коляску, и свой подъезд, и эту улицу из окна.

– Хорошая идея, – просто ответил папа. – Ты хоть отдохнешь. Мы посидим. – И пока Саша думала, кто эти мы и уместно ли интересоваться сейчас, добавил: – С Таней. Мы снова…

И это было еще одно настоящее большое счастье. Саша звонко, несдержанно, как в детстве, рассмеялась.

– Я так рада за вас. После стольких лет. Молодцы!

– Да, сам не ожидал. И так в жизни бывает, – посмеивался папа. – Значит, смотрите билеты, договаривайтесь со своими девчонками. Буду недели две, так что давайте в это время.

– Ох, папа, спасибо, спасибо, папа.

Саша написала Инне, что у них есть определенные даты, когда Даня может остаться с дедушкой. Подруга развела подготовку – со всеми все обсуждала, высылала и такие, и такие варианты. После трех дней переписок Саша поняла, что засыпает легче, не прокручивает в памяти их с Димой последний разговор. Поездка отвлекала уже на этапе планирования. И когда билеты таки выкупили, она даже немного расстроилась – так была приятна вся эта вдохновляющая подготовка.

Итак, они летели двенадцатого января.

* * *

– Мама, мама, сматли, тям чай, мама, хасу чай, хасу пить, пить, пасли…

Мальчик лет двух-трех тянул маму за пуховик, показывая на светящийся ларек с пончиками и напитками. Она недовольно вырвала одежду из его ручки и вздохнула:

– Ну, пошли, пошли, вечно у меня попрошайничаешь.

И Саша видела уже только их спины, как женщина миролюбиво сказала:

– Котя, будешь булочку?

Снег в парке хрустел, отблескивая белым и голубым. Рядом с новой детской площадкой залили несколько горок, и дети, сжимая ледянки, радостно носились между ними. Счастливые, свободно двигающиеся ребята качались на качелях, кружились на каруселях, копали лопатками снег в песочнице, которая зимой уже не имела законных границ, и поэтому лепить куличики можно было везде и повсюду.

весь мир состоял из песочного снега

и попадал ей в глаза