Читаем Один полевой сезон полностью

Спустя пару часов езды обстановка в автобусе как будто оживилась. Санек стал рассказывать архаровцам какой-то забавный случай из экспедиционных будней. Игорь, некоторое время спавший или делавший вид, что спит, приподнялся и стал задавать вопросы. Судя по всему, эта история прямым или косвенным образом касалась какого-то их общего знакомого. Вскоре по автобусу раскатился дружный смех. Настолько звонкий, что даже водитель Димон стал оглядываться время от времени, пытаясь вникнуть в суть разговора. Игорь, как-то ненавязчиво прервав Санька, рассказал смешной случай, произошедший с ним в прошлом месяце. Как оказалось, он работал в ресторане высокой кухни, которую держал какой-то местный чиновник. К расфуфыренным посетителям повар испытывал искреннюю пролетарскую ненависть. По крайней мере, эпитеты, доставшиеся гостям ресторана, подходили больше для завсегдатаев притонов, нежели для местечковой элиты. Впрочем, не согласиться с ним было сложно: Степан и сам недолюбливал самопровозглашенных випов. Хотя кто из людей труда их любил? Однако в своих оценках Игорь заходил настолько далеко, что Степану начало казаться, будто он каждому гостю плюет в его жюльен. Тогда он просто спросил:

– Почему ты обслуживаешь эту публику, если так презираешь ее?

Игорь как-то резко перестал улыбаться, немного задумался и ответил:

– Приличней заведения у нас в городе нет, да и дело свое я люблю. Заработаю – обязательно открою свой ресторан.

– А чем высокая кухня отличается от обычной? – не удержался еще от одного вопроса Степан.

– Ну, смотри, – с интересом стал отвечать Игорь, – ты ешь вроде такой же салат, только не из местных или китайских помидоров, а из доставленных еще с утра из Голландии. Сыр будет из Франции, а залью я это тебе оливковым маслом из Испании.

– Более-менее понятно, хотя всегда думал, что такие блюда просто вкуснее.

– Ну, с усилителем вкуса я хоть каждый день могу гастрономические шедевры готовить, – рассмеялся Игорь, – хотя, конечно, высокая кухня должна быть более вкусной. Но в целом она про другое. Особые стандарты приготовления, особая подача блюд…

– А я всегда думал, что вся суть этой вашей высокой кухни в том, чтобы огурец красиво лежал на тарелке, – вмешался в разговор Олег.

Все, даже водитель, рассмеялись.

– И ты так спокойно меняешь высокую кухню на полевую? – все не унимался Степан.

– Да. Каждый год за несколько месяцев до отъезда ругаюсь с шеф-поваром, беру отпуск и мчусь с Сергеевичем в экспедицию. И хрен меня остановят. Шеф каждый раз грозится уволить, но оставляет.

– Что так?

– Сергеевич, может, и брехло знатное, но поводу того, что я готовлю, как бог, не соврал, – с наигранной гордостью ответил Игорь.

– Получается, и у тебя руки золотые? – пошутил Степан, обратившись к Саньку.

– Руки золотые, да башка дырявая, – ответил Санек. Как оказалось, закончилась прерванная Игорем история довольно прозаично – его уволили. И теперь после экспедиции нужно искать новое место работы. Так они проговорили еще добрый час, после чего будто выдохлись и взяли передышку.

Пару раз в деревнях автобус останавливался, чтобы участники экспедиции сходили в магазин или по нужде. На одной из таких остановок Борис предложил пообедать. Невооруженным взглядом было заметно, что чем ближе они были к Махаоновке, тем веселее становился начальник экспедиции. Как будто это место подпитывало его. Степан уважал людей, любящих труд, но чем больше слушал Бориса, тем больше тот ему казался фанатиком своего дела. В хорошем смысле этого слова. Заказав всем окрошки, плова, хлеба и компота, начальник тут же начал рассказывать о грядущих планах. Во время поездки он дозвонился до местного лесника и от него узнал последние новости из деревни, которые с охотой сейчас сообщал. Весь этот рассказ сопровождался постоянными взрывами хохота археологов, на которых иногда неодобрительно посматривали другие посетители кафе. Причем (удивительно для Степана) Бориса постоянно перебивали и переспрашивали, а он спокойно повторял особо понравившиеся остальным эпизоды. Постепенно Степану стало казаться, что он невольно и непрошено оказался в кругу настоящей семьи. Здесь, кроме него, не было новичков. Это чувствовалось. Возможно, на этом и держалась вся экспедиция. Возможно, то, что он сперва воспринял как отсутствие порядка, в итоге позволило создать сплоченный коллектив, в центре которого был костяк, собранный Борисом. Степану часто приходилось попадать и позже вливаться в подобный коллектив, но здесь, кажется, было нечто большее. «Впрочем, судить рано, – подумал он. – Посмотрим, каковы эти люди в работе. А то болтать каждый может».