Читаем Один полевой сезон полностью

– Я думал, что вы являетесь руководителем экспедиции, – сказал уже ни в чем не уверенный Степан.

Борис сделал вид до глубины души обиженного человека и, не выходя из образа, выдал тираду:

– Ну зачем вы так? Руководителем у нас числится и является Матвей Юрьевич. Но вести дела вы будете со мной, – добавил он, уже куда более серьезным голосом.

Борис встал, подошел к шкафчику с документами и достал с верхней полки кипу документов. Вернувшись на место, он положил их перед Степаном. Это оказались пустые формализованные бланки, анкеты и согласие на обработку персональных данных. В общем, стандартная документация для приема на работу.

– Ладно, не буду ходить вокруг да около, – сказал Борис, глядя Степану в глаза. – Раз вас порекомендовал наш спонсор, разумеется, мы вас возьмем, да и человеком вы мне кажетесь неплохим. Нужно заполнить эти документы и принести копии СНИЛСа, паспорта и ИНН. Ах, вы уже их принесли? Ну, замечательно.

Он взял пустой лист формата А4 и написал на нем четырехзначное число.

– Вот столько вы будете официально зарабатывать, – прокомментировал написанное он, но, прежде чем Степан успел удивиться, добавил, приписав рядом еще одно, уже шестизначное число. – А вот столько вы будете получать по факту, если, конечно, умеете работать.

Работать Степан умел, а круглая сумма его неожиданно и приятно удивила.

– А еще говорят, что у нас науку не поддерживают, – заметил он.

– Поддерживают. Конечно, поддерживают, – со смешком сказал Борис, добавив, – только не государство, к сожалению.

На немой вопрос он ответил:

– У нас много спонсоров, и не все хотят работать с нами официально, если понимаете. Но от недостатка финансирования, вы правы, мы не страдаем.

Степан сам не знал, чего именно ожидал от этого собеседования. Скорее всего, типичного: где работали, есть ли характеристика с предыдущего места, кем видите себя через несколько лет? Но войдя на эту кафедру, он как будто попал в другой мир или другую эпоху. Чем дольше длился разговор, тем больше Борис сворачивал в нужную сторону. И как-то само собой снова перешел на «ты». А как только диалог перерос в беседу с подключившимся к разговору Матвеем Юрьевичем, она наполнилась нужным содержанием.

Экспедиция частично финансировалась государством, которое выделяло на работников и студентов по 50 рублей в сутки и предоставляло какие-никакие гранты. Но львиная доля бюджета шла от частных фирм и меценатов. Как оказалось, здесь платили в целом неплохие деньги, в особенности для региона. Копали какую-то махаоновскую культуру, относящуюся то ли к раннему, то ли к позднему железному веку. Археологический сезон, который Борис и Матвей Юрьевич называли «полевым», начинался в июле, по завершении сессии в университете, и длился до конца августа. Все остальное время они писали и публиковали отчеты о своих находках. В общем, чем больше Степан узнавал об этом деле, тем становилось интереснее. За несколько дней до основного заезда на место раскопок приезжала рабочая бригада во главе с Борисом и разбивала лагерь. Затем на обустроенное место уже приезжал Матвей Юрьевич с остальными работникам, а также студентами, проходившими археологическую практику. Борис не преминул посетовать на начальство, которое из года в год сокращает количество студентов непосредственно «в поле». Большая их часть занималась обустройством университета: мыли окна к осенней приемке, работали с бумагами, иногда красили и белили – в общем, тем, чем должны были заниматься специальные службы. В итоге в экспедицию со всего курса попадали 3-5 человек, в придачу к ним шли должники, которые не успевали закрыть хвосты к концу сессии. Такие, как увиденная им парочка.

Документы Степан подписал быстро, согласился на постройку лагеря и клятвенно пообещал прочитать что-нибудь о махаоновской культуре. Последнее тут же забылось за ворохом бытовых дел. В итоге к полевому сезону Степан мог сказать о ней только то, что она каким-то образом связана с железом.

К июлю Степан уже основательно подготовился к полевому сезону. Среди старых вещей обнаружились штаны и китель с расцветкой «флора»,2 кирзовые и резиновые сапоги, старенький, еще отцовский вещмешок, с которым они часто ездили на рыбалку. Со склада Иваныча по наследству досталась непромокаемая спецнакидка, перчатки и еще пара нужных вещей. Остальное было одолжено у друзей или куплено на местном рынке.

Предварительно созвонившись, Степан прибыл в оговоренное время к стенам университета. Там уже собралось несколько человек. Бориса не было. Среди собравшихся оказалось двое мужчин лет 35 и трое двадцатилетних на вид пацанов. Один из молодых курил, второй с аппетитом ел пирожок, а третий, казалось, о чем-то задумался и, судя по отстраненному виду, мыслями был где-то в другом месте.

Подойдя к собравшимся, Степан спросил:

– Парни, не в экспедицию?

– Туда, – ответил куривший.

– Будем знакомы тогда, Степан, – с этими словами он приблизился к ним и протянул руку.