- Слово 'клёво' знаешь? - Веня кивнул. - А менеджер - это начальник. Большой тутошний начальник сидит у меня в машине, и вас боится. Жизнь-то тут мирная. Прямо сказать курорт Пицунда. Оно вам надо, бучу тут устраивать? Да, а второй начальник, военный руководитель собирает снайперов с винтовками Мосина. И это есть - не клёво, для ваших организмов молодых. Вот. А я работник российской почты, с этого дня бывший. Подался в вольные домовладельцы.

Иронии в глазах добавилось, но Вене показалось, что, когда Борн говорил о снайперах, то ирония была наигранной.

'Даже если их сразу не застрелят, то потом просто затопчут! Конями!' Рублёв от слов переговорщика совсем сник.

- Что и наши укороты не помогут? - спросил, и показал Борну, висящий сзади на ремне, ПП.

- Я думал у вас 'эй-кей-фоти-севн', - с удивление произнёс Борн. - Лейтенант, и давно в Советской Армии израильские пистолеты-пулемёты "Узи"?

- Какие "узи"? Это - ПП 68. Их производят на Грязевском оружейном заводе, калибр 9-мм. Конструктор Галкин Максим Александрович, - Борн хмыкнул. - Им вооружаются ВДВ, спецназ и...

- ... Внутренние войска, - Борн это так уверенно сказал, что Чесноков с Рублёвым удивлённо переглянулись, - А в вагоне зэки? Человек сто впихнули?

- Да. Нет, всего тринадцать...

- И направляют их на суховскую зону. Я прав?

- А откуда вы знаете?

- Так я ж местный!

- Какой местный? Тут везде "белоказаки", а колония лет десять, как существует. А не сто лет!

- "Белоказаки" говоришь. Ну, я вам сейчас, хе-хе, "красного" приведу - легенду Советской Армии. И Борн помахал рукой в сторону машины.

- А как к вам обращаться? - спросил сержант. Не понял Рублёв ироничности Борна. А лейтенант заметил, что ирония в глазах Борна прямо заплескалась.

- Ммм, сегодня меня называли: товарищ, господин, хозяин, пан, рыцарь и просто Борн. А вот и легенда!..

Веня, раскрыв рот, смотрел на подходящего вместе с казачьим офицером, Маршала Советского Союза Будённого Семёна Михайловича, молодого и в гражданской одежде.

- Ребята - Будённый!..

На перрон высыпали остальные вэвэшники. Вояки обступили смущённого Будённого, и чуть ли не брали у него автограф. Рублёв, сноровисто, что-то вталкивал землякам и восхищался. Холодов, угрюмо смотрел на царского офицера. Казачий офицер пытался сохранить на лице значимость. Борн, вытащив какую-то коробочку водил ей по толпе.

Лейтенант, улыбался, тормошил свои мысли на предмет нелогичности, чтобы сделать вывод: 'Я в царской армии служить не буду. А парни тут не пропадут. Хех, курорт Пицунда, понимаешь!'

- Ну, что, бойцы, сдаёмся? - проговорил Борн, коробочка смотрела прямо на Веню.

- Да. И мы требуем к себе, это, - Веня замолчал, ибо в мыслях был на воображаемом пляже. Лейтенант, сказав 'да', колебался. Долг офицера и пляж ещё боролись.

- Сдача почётная, и без ущемлений прав и свобод для бывших солдат ВВ. Я прав, атаман? - констатировал Борн и довольно посмотрел на атамана.

- Угу. Подтверждаю.

А дальше для Вени было всё, как в тумане. Состав отогнали в тупик, Борн слил в канистру 20-ть литров бензина марки А-90, забрал себе один ПП-68, он же "Узи"; с шестью магазинами в подсумках.

'А Борн - хомяк. Тащит всё что плохо лежит', - подумал Рублёв. И совсем не расстроился когда узнал, что дядя взял себе ПП Рублёва. Подъехали телеги, на них по списку Вени, посадили притухших зэка, чтобы отвезти их в местную кутузку. На две телеги посадили вэвэшников и машинистов, в сопровождении машины Борна, в которой сидел и Веня, дембелей довезли до их нового дома. Дом был на два хозяина, новый; когда подвезли раскладные кровати с матрасами и постельным бельём, стало совсем хорошо.

Соседи принесли покушать, атаман заплатил, и ещё десять рублей дал Вене. Веня, молча, взял деньги, Рублёв поблагодарил. Борн повёз атамана к себе ужинать. Предложил и Вене и Буденному, но они отказались.

- Ну, ты, заходи, если что. Пока, лейтенант.

- До свидания...

Веня вернулся. На новую многохолостяцкую квартиру. Поужинали, разместились по кроватям, бывшие вояки пофантазировали, что их ждёт впереди. Потом все помылись в душе холодной водой и завалились почивать.

Только Веня не ложился, бродил по двору, и около калитки нарвался на неприятный разговор с белогвардейским есаулом. Есаул по фамилии Ястребов, тыкал в лицо Вене пачкой денег, и пьяно бранился. Если бы не висящие на руках Ястребова местные красотки, не известно бы, чем этот разговор завершился. Красотки-жалмерки утянули есаула прочь от скандала, а Веня пошёл спать.

'Жаль, родителей больше не увижу'. На глаза набежали слёзы, их Веня мужественно отогнал.

- И где тут логика? - спрашивало почти заснувшего лейтенанта его мышление. Но Веня перевернулся на другой бок и заснул сном здорового молодого мужчины...

Глава 9.

Я загнал джип во двор. Как обрадовался Николаич, что привёз атамана на ужин, обрадовано потёр руки, можно было расслабиться, и смотришь, знакомство поближе завести со здешней "вертикалью власти".

- Слушай, Борн, а он наш сосед. Я ему рукой махал. Это таки надо спрыснуть! - шепнул на ухо Борисов.