Читаем Один полностью

И вообще я считаю, что надо издать большой сборник Вадима Антонова. Я собирался это сделать. Тогда на его наследии, что называется, сидел покойный Владимир Глоцер, Царствие ему небесное, который каким-то образом обладал правами и страстно их оберегал. Если кто-то обладает текстами Вадима Антонова… Я слышал его песни в кабаре у Дидурова. Я знаю несколько его поэм. Я знаю, что у него было очень много написано стихотворений. Если кто-то обладает этим наследием — ну свистните, ради бога, на dmibykov@yandex.ru. Я могу издать сейчас его книгу, у меня есть такие возможности. Не говоря уже о том, что если кто-то обладает информацией о наследии, о правах или, скажем, о его текстах в архиве Глоцера — ну дайте знать. Напечатаем. Это был огромный поэт, на мой взгляд, хотя поэт очень сложный — и в нравственном, и в человеческом отношении.

Письмо хорошее про памятник Калашникову:

«Ехал ночью мимо этого памятника, издалека не разглядел, решил посмотреть поближе. Казалось, что стоит человек с гитарой. Поспорили с товарищем. Он говорил, что это памятник Визбору — вроде и Сретенка рядом, — ну, имеется в виду «Баскетбол на Сретенке». — Каково же было наше разочарование! »

Ну, что делать? Да, вот стоит не с гитарой, а вот такой.

«Что вы думаете о новшествах в литературе и о том, куда смещается внимание читателей и писателей? Вы никогда не рассказывали о повествовании в видеоиграх. Можете ли поговорить о сильных сюжетах, вроде «L.A. Noire»? »

Понимаете, я никогда не играл в игры, кроме «Города потерянных детей», который мне очень нравится. Ну, однажды мы с сынком прошли «Долгое путешествие», но оно действительно было долгим. Но это, мне кажется, не очень интересно. К сожалению, там слишком все детерминировано жанром, слишком много требуется.

«Можете ли вы сказать, что у героини Прокловой негатив в «Ключе…»»

Конечно, негатив. Да, Саша, негатив. А что же вы думали? Она талантливый человек, злоупотребляющий своим талантом, немного наивный. Понимаете, вот это к вопросу об Айн Рэнд: если вы выше окружающих и при этом подчеркиваете это, то вы ниже окружающих, и ничего с этим не сделаешь.

«К вопросу о диктаторах. А как же получается, что Гитлер и Сталин в одиночку заставляют невинный многомиллионный народ совершать зверства? Почему всегда во всем винят предводителя, снимая вину с себя? »

В Германии никто не снимают вину с себя. Это совершенно нормальная история. И никто абсолютно не снимает вины с немцев (да и с русских тоже). Просто в России, надо вам сказать, и популярность Сталина была значительно ниже, чем популярность Гитлера в Германии. Тотальной страны опять не было. Был огромный цинизм и скепсис. Еще немного — и ему бы начали смеяться в лицо, мне кажется.

Что касается того, почему диктаторы так легко превращают народ в стадо. Потому что народу, как я уже говорил, нравится быть плохим. Другое дело, что человеку нравится все-таки больше уважать себя и быть хорошим, и рано или поздно этот гипноз проходит. Ну, на то и существуют дьявольские соблазны, чтобы соблазнять. Действительно, первое время вот это наслаждение от падения очень сильное, и оно, как правило, многих заставляет с радостью падать.

«В статье, посвященной Искандеру, вы упоминали Кайсына Кулиева и перечисляли его в списке великих. Расскажите подробнее о творчестве этого поэта. Что советуете почитать? »

Ну, трудно сказать, что именно я советую почитать, но Кайсын Кулиев — сильный поэт. Прочтите для начала посвященное ему стихотворение Дмитрия Кедрина:

Ночь поземкою частой

Заметает поля.

Я пишу тебе: «Здравствуй!»

Офицер Шамиля…

Это большую храбрость надо было иметь, что балкарцу посвятить такое стихотворение во времена, когда его народ репрессирован.

«Прохоров продал сегодня «Сноб». Может быть, «Эхо» — следующее? »

Нет, не следующее. Тут, знаете, даже сам Венедиктов с достаточным пессимизмом смотрит на судьбы русской прессы, но мне кажется, что «Эхо» — это такая себе бессмертная структура. Знаете, невозможно ничего сделать с эхом. Пока есть звук, будет и эхо.