Читаем Один полностью

Так вот, что касается Кинга, чье 70-летие мы будем отмечать. Масштабное произведение, безусловно. Но «Темная Башня» — все-таки, мне кажется, это проект провальный. Почему? Мы поговорим через, насколько я понял… А, нет! Еще у нас есть минута целая, даже больше — две минуты. Поговорим. Понимаете, в чем история? Кинг, конечно… А, нет, вру. Это я путаю, потому что я в 56 заканчиваю последний час, а сейчас я до нуля, до новостей могу трепаться, сколько влезет.

Значит, Кинг по-настоящему реализует себя в противостояниях, в условиях довольно жесткого формата. Могу объяснить почему. Кинг положил жизнь на то, чтобы доказать (и доказал, по-моему, блистательно), что произведение в жанре хоррора может быть и непредсказуемым, и психологически глубоким, и неожиданным. То есть, грубо говоря, что мистика не означает безответственности, что в мистическом, готическом романе возможны и глубокие характеры, и непредсказуемые сюжетные повороты, и оригинальная фабула, да много чего.

И вот как мне кажется, в «Темной Башне» ограничений меньше всего. Кинг замечательно свободен, когда он преодолевает каноны жанра и когда он размещает своих героев в штате Мэн, в Бангоре, или в каком-нибудь очередном своем Кастл-Роке, в одном из своих маленьких северных городов. Но как только он попадает во вселенную, которую он кроит по абсолютно свободным, собственным, личным законам, эта свобода начинает играть с ним дурные шутки — появляется элемент необязательности, некоторого, я бы сказал, произвола. Мне «Темную Башню» читать скучновато.

Кинг гениален в одном — в выборе литературного первоисточника в данном случае. Вот мой любимый поэт Роберт Браунинг сделан у него главным источником. И он так замечательно обошелся вот с этой первой строфой баллады «Наехал на Темную Башню молодой Роланд»: из одной первой строфы Браунинга, где он встречается с сумасшедшим стариком-пророком, он взял все настроение «Темной Башни». Действительно, в одну строфу вместилась вся темная романтическая готика «Темной Башни». И надо сказать, что из всего, что написал Браунинг, абсолютно лучшая вот эта маленькая поэма. Хотя я и «Сорделло» люблю, и «Пиппа проходит» мне нравится, и грандиозные его романы в стихах последних лет замечательные, но ничего лучше, чем «Наехал на Темную Башню Роланд» он не написал. Кстати говоря, мы с Юлией Ульяновой включили этот текст в свою антологию «Страшные стихи». Я подозреваю, что он лучше всего иллюстрирует, что такое готическая поэзия.

Вот там Кинг это взял и из этого действительно развил, построил свою вселенную. Но уже в «Волках Кальи», я чувствую, что в этой вселенной что-то слишком много всего напридумано, и в цельную систему это не складывается. Когда Кинг противоборствует с конкретной вселенной штата Мэн, получается и напряженнее, и интереснее.

Кстати, в этом смысле самое интересное — это «Салимов Удел», конечно, «’Salem’s Lot», он же «Жребий Иерусалима». Почему? Потому что там он впервые показал, как можно классический типичный современный американский город представить логовом зла, логовом вампиров. Из вот такого мира, как мир «Темной Башни», легко сделать готическую вселенную, а ты поди ее сделай из Нью-Йорка. И вот это, мне кажется, его несколько подвело. Я не могу дочитывать эту шеститомную, а теперь уже семитомную, учитывая «Ветер в замочную скважину»… Семитомный этот цикл я не дочитал. Мой друг Вадим Эрлихман написал и подробно проанализировал в книге о Кинге, к которой я вас и отсылаю.

А мы услышимся через три минуты.

_{НОВОСТИ}

Продолжаем разговор.

Тут вопрос:

«Как же можно было спорить или осуждать действия Глинки при ее жизни, если много мы узнаем только сейчас? Кто тогда знал, что ее семья пригрела убийцу украинского школьника, нанимала убийце адвоката и так далее?»

Да, действительно, эта публикация Ольги Мусафировой в «Новой газете» кажется мне главным журналистским расследованием этого года. Но вывод… Понимаете, Лиза, вы учи́тесь все-таки опознавать человека стилистически, а не только по фактам. По стилю общения Елизаветы Глинки с оппонентами очень многое было понятно. И совершенно не нужно для этого располагать фактами о том, что она нанимала адвоката убийце… или ее семья нанимала адвоката убийце украинского школьника. Здесь никто не может быть назван убийцей, иначе чем по приговору суда, поэтому давайте воздерживаться пока от таких определений.