Читаем Один полностью

Так вот, современный российский кинематограф — что самое удивительное — он как будто принципиально отказался от поисков человека. Меня вот тут спрашивают, как я в этой связи рассматриваю «Нелюбовь». Как раз «Нелюбовь» мне кажется большой удачей Звягинцева именно потому, что героев там жалко. Жальче всего их, кстати говоря, в эротических эпизодах, которые вместо того, чтобы вызывать отторжение, физиологическую брезгливость у зрителя, они вызывают у него некоторое сострадание и даже умиление. Вот эти жалкие, мерзкие люди — они пытаются еще как-то любить друг друга, еще друг друга как-то иногда погладить по голове. Это вызывает, с одной стороны, брезгливость, с другой — сострадание.

И мне как раз кажется, что «Нелюбовь» — это фильм не о нелюбви. Вы будете сейчас, я понимаю, меня опять заклевывать (и мне даже, в общем-то, это стало почти приятно), но самые малоприятные люди в фильме Звягинцева — это спасатели «Лизы Алерт», условно говоря. При том, что «Лиза Алерт» — это организация, которая делает самое большое, самое главное, может быть, дело в сегодняшней России, и это носители добра, но в картине (нарочно или ненамеренно так получилось — я уж не знаю) они самые жестокие, самые раздраженные. И самое главное — они с высоты своей моральной правоты пытаются всех поучать. Они ведь не жалеют совершенно этих родителей, у которых пропали дети. Они все время им стараются показать: «Вы же сами и виноваты». И вообще вот эти «святые», которые с высоты своей моральной святости пытаются всем остальным показать, как надо,— это вызывает у меня определенные вопросы.

Кстати говоря, когда я в свое время конфликтовал с Елизаветой Глинкой… Сегодня многие скорректировали свое отношение к ее деятельности. Хотя посмертно ее критиковать я, например, не могу. Я считаю, что надо с оппонентом спорить, пока он жив. Но то, что появляются люди, которые благодаря ореолу святости выходят абсолютно из зоны критики — это, на мой взгляд, неприемлемо. Мать Тереза, например, которая на Западе воспринималась как святая уже при жизни, тем не менее бывала часто разоблачаема, оспариваема и перемещаема в зону критики. Это нормальное явление.

И вот как раз в «Нелюбви» самые неприятные люди — это вот те самые «святые», которые и считают себя святыми. В них есть какое-то ужасное самодовольство, которого, например, в отце мальчика там нет. Это, кстати, одна из лучших ролей, не зря ее сыграл замечательный театральный актер и педагог. И как раз сцена его соития с героиней молодой и очень талантливой Васильевой мне кажется не физиологичной, а она мне кажется какой-то нежной и жалкой, понимаете. Ну и мать этого мальчика несчастная, которая тоже начинает все понимать. А вот его трогательные дурацкие попытки в тридцать лет с небольшим выглядеть на двадцать, и как она понимает всю свою зависимость от этого нового своего любовника-спонсора и так далее — это жалкие вещи. Поэтому вот как раз «Нелюбовь» — она не кажется мне холодным фильмом, она не кажется мне фильмом, полным такой уж нелюбви.

А вот «Аритмия» Бориса Хлебникова показалась мне как раз фильмом, где с любовью напряженка, потому что… Ну, вот есть история девочки, которую главный герой с риском для ее жизни и для своей биографии, для своей свободы оперирует в полевых условиях. Мы же так и не узнаем, что с этой девочкой случилось — выжила она, собственно говоря, или нет. А это ключевой вопрос для фильма. Это как надо не любить своих героев, чтобы даже, если ты снимаешь гипотетический сериал, а потом на него не хватает средств, чтобы вот так в никуда бросать их судьбы?

А мне интересно, что случилось с инфарктницей, которую он вез и которую заставили возить из одной больницы в другую, потому что не верят в инфаркт. А мне интересно, что случилось с девочкой. А мне интересно, как завершился конфликт главного героя с начальником. Конечно, Яценко очень обаятельный актер, и он старается сделать все, чтобы я его персонажа полюбил, но делать брови домиком для этого недостаточно. Мне хотелось бы понять, из-за чего он разводится с женой, что этому предшествовало. Я не могу на слово верить человеку, что он добрый. Понимаете? Вот это вызывает определенные вопросы.

И я боюсь, что сегодня главная любовь к герою заключается в том, чтобы его простраивать, дорисовывать, рисовать ему второй фон, какое-то второе дно, иначе передо мной плоская кукла, которую любить невозможно. Это при том, что «Аритмия» — очень талантливая картина. Я знаю, как сейчас ломаются копья вокруг эстетики. Любой человек, который не смотрел «Игру престолов», объявляется необразованным. Любой человек, которому не понравилась «Аритмия», является бездуховным. Нет, все очень хорошо. Спасибо.

Последнее, что я хочу сказать перед ответами на вопросы. Масса просьб с лекцией по Олеше. Как и обещал, будет Олеша. И очень много вопросов по Флоберу. Я думаю, что будет развернутый ответ по Флоберу — если не сейчас, то в следующий раз. Прервемся на три минуты.

_{РЕКЛАМА}

Ну, я начинаю отвечать на вопросы по мере сил.