Мерси обхватила голову руками.

– Почему им все сходит с рук? Разве «Лета» не должна предотвращать подобное?

– Должна, – признала Алекс.

Мерси вскочила на ноги и так резко схватила сумку, что стоящий на столе поднос задребезжал. В ее глазах снова блеснули слезы.

– Тогда ты остановишь их, Алекс. И заставишь за все заплатить.

Происхождение: неизвестно

Даритель: неизвестен

Впервые появляется в записях примерно в 1930 году, после строительства нового здания «Пибоди». Просьба ознакомиться с примечаниями к закрытой коллекции.

<p>17</p>

Следующей ночью Алекс и Доуз встретились с Тернером возле «Пибоди», у статуи трицератопса, случайно оживленной в 1982 году членами «Волчьей морды». Стоило вырубить камеры – и проскользнуть в музей не составило особого труда, осталось лишь подгадать время обхода охранников. Алекс рассказала Тернеру о потенциальной связи дочери декана с кафедрой психиатрии и о профессорах, плохо отзывавшихся о Бикмане, но полицейский не особо впечатлился.

– Знаете имена?

– Только Рут Канехо, остальные неизвестны.

– Отыскали что-нибудь о ядах, вызывающих старение?

– И да, и нет, – проговорила Алекс, пытаясь сдержать раздражение. Прошло всего два дня с тех пор, как Тернер вызвал ее на второе место преступления. – Существует нечто под названием «Палочка увядания». Если жевать ее достаточно долго, будешь выглядеть старше, но эффект длится всего несколько часов. Также есть яд Темпусладро – похититель времени. Он старит изнутри.

– Звучит многообещающе.

– Вовсе нет. Он старит лишь внутренние органы, ускоряя ход времени. Но при этом кажется, что смерть наступила естественным образом. Снаружи жертва выглядит молодой и свежей, но полностью иссушена внутри.

– Тогда продолжайте поиски, – бросил Тернер. – Найдите что-нибудь полезное. Вы с вашим парнем-демоном нужны мне для работы, с которой сам я не справлюсь.

– Тогда помогите вытащить его из ада.

Лицо Тернера окаменело.

– Посмотрим.

Алекс заманила полицейского на встречу, пообещав, что как только отыщутся еще двое убийц, готовых войти в Проход, его оставят в покое. И очень удивилась, когда он согласился прийти.

Они прокрались мимо главного входа и спустились по лестнице. Тернер с беспокойством посматривал на погасшие глаза камер слежения. Они все еще вели запись, но магический чай в термосе Доуз не позволял запечатлеть ничего, кроме пустого коридора.

– У вас настоящий дар превращать всех вокруг себя в преступников, Стерн.

– Мы всего лишь проникли в музей. Вы всегда можете сказать, что услышали шум.

– Я сообщу, что застукал вас двоих за взломом и бросился преследовать.

– Вы, может, помолчите? – яростно прошептала Доуз и жестом указала на термос. – Буря не продлится всю ночь.

Алекс тут же закрыла рот, пытаясь подавить зреющую внутри злость на Тернера. Конечно, она была к нему несправедлива, но сейчас, когда они с Доуз ввязались в битву за освобождение Дарлингтона, заранее казавшуюся проигранной, мысли о правильном и разумном отходили на второй план. Им требовались союзники, но «Лета» и Мишель Аламеддин не собирались помогать, и Алекс, к своему неудовольствию, ощущала, что почти умоляет Тернера о помощи.