– Не начинайте, Стерн. Мне нравится моя работа, я ее даже люблю, а вот это… Я не намерен продавать душу дьяволу. Займусь расследованием и как-нибудь сам раскрою дело. Начну с зацепок, «Укрой изгнанных» и все такое…

– «Не выдай скитающихся», – закончил цитату Дарлингтон.

Подумать только, полудемон – а может, демон больше, чем наполовину, – читает Библию. Алекс почти ждала, что сейчас ударит гром, засверкают молнии, или вселенная отзовется на это святотатство еще каким-либо образом.

– Оно самое, – недовольно подтвердил Тернер.

– Я же говорила, – прошептала Алекс.

– Ты явился с места преступления, – вновь заговорил Дарлингтон. – Смерть обернута вокруг тебя, как саван.

Тернер бросил взгляд на Алекс, и ей вдруг захотелось, чтобы Дарлингтон начал выражаться в более привычной для себя манере. Однако Тернер все же был детективом, и профессиональное любопытство взяло верх.

– Ты знаешь эту цитату?

– Кого убили?

– Профессора и декана колледжа Морса.

– Два тела, – задумчиво протянул Дарлингтон, и по губам его скользнула мимолетная улыбка – озорная, почти ликующая, ничуть не похожая на человеческую. – Будет и третье.

– Что за чертовщина?

– Она и есть.

– О чем ты? – потребовал объяснений Тернер.

– Я всегда восхищался добродетелью, – пробормотал Дарлингтон. – Но никогда не умел ее изображать.

– Он совсем спятил? – Тернер всплеснул руками.

Где-то внизу прозвенел дверной звонок, и тут же пискнул мобильник Доуз, заставив вздрогнуть всех, кроме Дарлингтона.

– Господи боже! – резко выдохнув, Доуз с ужасом уставилась на телефон.

– Кто там? – поинтересовалась Алекс, наблюдая на экране, как пристойного вида мужчина и женщина пытались заглянуть в стекло на входной двери.

– Похожи на агентов по недвижимости, – заметил Тернер.

Однако Доуз выглядела крайне испуганной; даже портал в ад нагнал на нее меньше страху.

– Это родители Дарлингтона, – пробормотала она.

<p>15</p>

Тернер покачал головой.

– Вы как дети, пойманные возле шкафа с алкоголем.

Алекс уже мысленно перебирала возможные планы действия, продумывала ложь и оправдания.

– Вы оба оставайтесь здесь и не светитесь, я ими займусь.

– Алекс…

– Просто позволь мне с ними разобраться. Я не стану никого бить.

По крайней мере, Алекс надеялась, что не понадобится. Пусть она не умела переводить с латыни и выискивать цитаты из Библии, но лгать родителям научилась отменно и занималась этим большую часть жизни. Однако сейчас ей попросту не хватало информации. Дарлингтон не говорил о матери с отцом, упоминая только деда – словно появился на свет из мха, цепляющегося за камни старого дома, и был любовно взращен сварливым стареющим садовником.

Сейчас ей не помешал бы старик Серый, время от времени слоняющийся по дому в халате, с мятой пачкой «Честерфилда» в кармане.

«Ну же, – мысленно взывала Алекс, торопливо спускаясь по лестнице и стараясь не паниковать. – Где ты?»

Она услышала, как Арлингтоны колотят в кухонную дверь. На экране телефона Доуз ясно виделись их недовольные лица.

– «Мерседес» на подъездной дорожке, – пробормотал отец.

– Он нарочно заставляет нас ждать.

– Сперва следовало позвонить.

– Зачем? – раздраженно пробурчала мать. – Он все равно никогда не отвечает.

В жарком бальном зале Алекс сильно вспотела, и все же одернула свитер, чтобы скрыть татуировки и выглядеть солидно и более-менее прилично.

«Здесь». Старик нашелся в залитой солнцем гостиной, у ног его примостился Космо.

– Мне нужна твоя помощь, – сказала Алекс.

– Какого черта ты делаешь в моем доме? – жалобно спросил он.

Значит, Алекс не ошиблась. Этот Серый не просто забрел сюда, привлеченный атмосферой дома. Обычно призраков не тянуло в пустые места. Должно быть, это дедушка Дарлингтона.

«Пойдем». – Она протянула руку и будто дернула Серого на себя. Издав испуганное «о-о», мужчина ворвался в нее с хрипом, похожим на застарелый кашель. Алекс ощутила вкус сигарет и чего-то похожего на смолу. Рак. То был вкус рака. Мужчина явно ослабел перед смертью и страдал от ужасной боли, в нем раскаленным жаром пылала ярость, привкус которой тоже отчетливо чувствовался на языке. Впрочем, сейчас Алекс не нуждалась в его силе, ей требовались воспоминания. И они нахлынули, яркие и отчетливые, как у Жениха, которого она когда-то впустила в свой разум.

Алекс видела «Черный вяз» – живой, прекрасный, полный света и людей. Здесь собрались друзья отца, старого мастера из сапожной мастерской. А она бегала по коридорам за белым котом, который в конце концов выскользнул в сад. Конечно, это был не Космо, ведь столько лет прошло, и все же… Повернувшись, кот взглянул на нее, над глазом у него тянулся шрам. Любопытный кошак.