Происхождение: Чикаго, Иллинойс, 1919

Даритель: «Книга и змей», 1936

Версия игры «Землевладелец», имеющая много общего с более поздним воплощением, – «Монополией». Названия мест взяты из Чикаго и окрестностей. Игральные кубики вырезаны из кости, вероятнее всего, человеческой. Согласно некоторым данным, доску вручную изготовили в Принстоне, и с появлением кубиков игра обрела небывалую популярность, особенно во время «сухого закона», когда краткий всплеск оккультизма в книжном магазине Д. Г. Нельсона привел к появлению демонов в северной части города. Благодаря ярким цветам и заложенному в игре постоянному торгу она мгновенно стала привлекательной и в то же время, учитывая жесткие правила и неограниченное игровое время, порой растягивающееся на часы, а то и дни, практически непроходимой. Короче говоря, превратилась в идеальную ловушку для демонов.

К сожалению, однажды один из кубиков был утерян, и все попытки заменить его оказались безуспешными.

<p>14</p>

Конечно, Тернер не мог просто взять уйти с места преступления, но согласился забрать Алекс следующим утром после лекции по современным поэтам. Весть о смерти декана Бикмана быстро разлетелась по университету, и в кампусе царило волнение. Несмотря на то, что жизнь продолжалась и люди по-прежнему спешили по своим делам, Алекс видела, как сбившиеся в группы студенты плакали, обнимая друг друга. Некоторые нацепили твидовые шляпы или оделись во все черное. Во дворе Морса развесили листовки, призывающие быть бдительнее. Конечно, Бики любили и видели в нем некоего отца, нить его личности прочно вплелась в ткань Йельского университета.

Алекс невольно вспоминала утро после смерти Тары: фальшивые истерики, сплетни, пронесшиеся по университету, словно рой жужжащих шершней, и последовавшее за этим волнение, чувство идущей по пятам опасности, новые ощущения, которые можно испытать без всякого риска.

Сейчас в кампусе царило истинное горе и неподдельный страх. Профессор Алекс в начале лекции поведала о том, как однажды в День благодарения ходила в гости к декану Бикману с женой, и добавила, что все, кто знал Бики, никогда не чувствовали себя в Йеле одинокими. Кабинет декана в Морсе опечатали, а у дверей дежурили сотрудники службы безопасности из полиции Йеля. Тем же вечером ректор университета провел в Вулси-холле срочное собрание с обеспокоенными студентами. В «Йель Дейли Ньюс» опубликовали заметку, где вкратце рассказали об убийстве, в заключение добавив, что полиция подозревает ограбление и уже нащупала след, ведущий за пределы Нью-Хейвена. Посыл был предельно ясен: «Не тревожьтесь, родители, преступник не из стен Йеля и даже не из Нью-Хейвена. Не торопитесь отправлять детей в Кембридж». Смерть профессора Стивен едва вызвала рябь, однако после убийства декана Бикмана казалось, будто кто-то сбросил в озеро целый рояль.

Тернер подобрал Алекс возле нового отеля на Чепел-стрит, подальше от кампуса и места преступления, чтобы не рисковать попасться кому-либо на глаза. По дороге в «Черный вяз» она попыталась его хоть как-то подготовить и в общих чертах изложила свою теорию о Дарлингтоне, добавив, что, вопреки сомнениям, все же оказалась права. Однако Тернер не проронил ни слова, лишь холодно молчал, позволяя ей выговориться, – будто посаженный за руль манекен, призванный продемонстрировать безопасное вождение. Только вчера она вылила на Мерси ту же историю, однако та заглотила ее и жадно потребовала большего. Тернер же, казалось, горел желанием просто сигануть с обрыва, прихватив с собой и Алекс.