Читаем Одержимый полностью

– Далеко ты ушел со своей вежливостью! – презрительно усмехнулся Сим. – Ладно, бывай!

Воспрянувший духом Костыль подмигнул Меркулову, и они пошли в прихожую обуваться. Через минуту Виктор Денисович остался один. Он испытывал странное чувство. После визита шестерок Василевского хотелось тишины и одиночества. Даже мысли об опасности отошли сейчас на второй план. Он плеснул себе коньяка – после угощения у Бешеного Гарика это была уже вторая доза. Для Виктора Денисовича это было необычно, он старался ограничивать себя во вредных привычках, давно бросил курить и выпивал более чем умеренно. Коньяк вообще держал в баре для гостей, но сейчас ему требовалось расслабиться.

Спиртное подействовало быстро и благотворно. Мозг заволокло розовым туманом, кровь прилила к щекам, дыхание сделалось ровным и глубоким. Жизнь показалась Виктору Денисовичу почти прекрасной.

– А может, в самом деле, все это просто затянувшаяся шутка? Припугнули сукина сына... Может, вообще зря я запаниковал? Вот ведь и оружие в доме имеется...

Он отпер вделанный в стену сейф, достал и любовно погладил новенький увесистый револьвер «Арминий», на который у Виктора Денисовича было оформлено официальное разрешение. Применять оружие ему не приходилось, и даже мысли такой не было, но присутствие револьвера в доме как-то поднимало дух и заставляло чувствовать себя мужчиной. К тому же Меркулов, как всякий мужчина, бывший некогда мальчишкой, просто с ума сходил от вороненых стволов.

Неожиданно в прихожей послышалось пение домофона. Меркулов поднял брови. Странно. Наверное, Сим с Костылем еще не успели отъехать. Меркулов положил револьвер на дно сейфа, вышел, снял трубку. Неразборчивый голос буркнул:

– Я это! Сим. Забыл у тебя...

Что он забыл, Меркулов не разобрал. С досадой нажал на кнопку. Похоже, сегодня он от этого сброда не отделается. Чтобы не отвлекаться и не бегать взад-вперед, отпер входную дверь, ушел в комнату. Сгоряча едва не налил себе третью порцию коньяка за день, но вовремя опомнился. Не следует распускаться из-за внешних обстоятельств. Тебе может быть как угодно плохо, но если ты упустишь поводья, то упадешь в грязь и уже не поднимешься. Меркулов подумал, что пить не будет, а пойдет и лучше запрет сейф.

Скрипа входной двери он не слышал и присутствие в комнате человека угадал только по каким-то едва ощутимым признакам. То ли запахло морозом, то ли легкий шелест коснулся барабанных перепонок. Еще не осознав, что произошло, Меркулов испугался, потому что в любом случае Сим не мог появиться беззвучно, это было не в его характере, да и обстоятельства того не требовали. Или же у него были причины вернуться тихо.

Меркулов резко обернулся. Сейф он так и не успел запереть. На пороге комнаты стоял незнакомый человек в невзрачной куртке и вязаной шапочке, надвинутой на брови, и с холодным интересом разглядывал Виктора Денисовича.

– Кто вы такой?! – выкрикнул Меркулов. Выкрикнул не без труда, потому что у него перехватило дыхание. Он уже догадался, кто это.

Гость поднял руку.

– Спокойно! – с угрозой произнес он. – Все козыри у меня, адвокат. Дверь я запер. Твои кореша укатили. Я стоял у дома и прекрасно слышал, о чем они говорили, когда шли к машине. Одного из них звали Симом. Он отзывался о тебе не слишком лестно. Не буду повторять его выражений, но вообще он мне здорово помог сориентироваться. Значит, ты, адвокат, пригласил каких-то бандюганов, чтобы они обеспечили твою безопасность?

– Да, я их пригласил, – ответил Меркулов, расправляя плечи. – Более того, предупреждаю – если хотя бы волос упадет с моей головы, вас разыщут, и тогда вы, как говорится, позавидуете мертвым! Лучше проваливайте подобру-поздорову!

Незнакомец с грустным видом покачал головой.

– Я не для того столько лет до вас до всех добирался, чтобы вот так просто уйти. Даже не надейся. И не волос упадет с твоей головы. С твоей головы шкура будет сползать клочьями, а ты даже закричать как следует не сможешь. Я тебе не позволю...

– Вы сумасшедший? – спросил Меркулов. – Почему вы меня преследуете? Я вас не знаю. Вы что-то себе вообразили и теперь собираетесь мстить мне неизвестно за что...

– Да все известно, – махнул рукой гость. – И ты меня прекрасно знаешь. Просто усыпил свою совесть и живешь припеваючи. А я... Да, наверное, я сумасшедший. Все, что выпало на мою долю, не способствовало душевному здоровью. Но не будем отвлекаться. Итак, ты меня не помнишь?

– Не помню, – твердо сказал Меркулов. Сердце его заколотилось так, что едва не выскакивало из груди.

– А ты присмотрись внимательно, – посоветовал незнакомец, делая шаг в сторону адвоката. Он был абсолютно спокоен.

«Теперь или никогда, – мелькнуло в голове у Меркулова. – Это же точно одержимый какой-то! Псих! Наверняка при нем орудия убийства и пыток. Суд меня оправдает».

Виктор Денисович не собирался присматриваться к физиономии маньяка, личность этого сумасшедшего его совершенно сейчас не интересовала. Ему отчаянно хотелось уцелеть.