- Не пытайся меня убедить, что «просто решил прогуляться», - вздохнул Мимир. – Источник у корней Иггдрасиля покрывается пеленой льда который день. И показывает весьма странные вещи.

- Надеюсь, ты хоть не считаешь, что я лично из вредности пришёл и замутил вам Источник? На меня уже тут попытались навешать всех собак, - я показал глазами в сторону замшелого старика. Тот зло нахмурился.

- Иронично, - ответствовал Мимир.

Дожили.

Кусок камня ёрничает по поводу того, что на Псину, как меня любезно окрестил Бьёрн – надрать бы этому мальчишке его невидимые уши! – навешали собак.

Впрочем, позитивный настрой Мимира неожиданно успокоил.

- Я знаю, в чём причина Рагнарёка! - заявил я. – И если вы мне поможете, я её устраню.

Установилась мертвенная тишина.

Поскольку никто её не торопился прерывать, на всякий случай решил уточнить:

- И эта причина – не я. Меня устранять не надо.

Всё-таки главное, это как подать информацию. Чисто технически – моя разлука с Истинной, а не я. Остальное зависит от угла зрения. Даже если я сам себя виню больше всех. Прямо сейчас стоит задача выжить. Для этого любой ценой надо сохранить расположение Мимира.

Зато ух, сколько же удовольствия мне принесло разочарование в глазах шамана и йотунят-недоростков, когда мы с Мимиром, беседуя как старые приятели о том, как прошла свадьба в Таарне, побрели вместе прочь по ущелью! А им было велено остаться и дальше обследовать горы на предмет дохлых козлов.

***

- Теперь рассказывай, что на самом деле. Лишние уши я отослал, - проговорил тихо Мимир.

Признаться, я впервые был в гостях у йотуна. Бегло окинул взглядом пещеру, чёрные каменные стены которой поросли инеем, но рассматривать времени не было.

Каждая секунда, утекающая в никуда, казалась мне катастрофой. Каждую секунду я думал о Ней.

Я вкратце, скупыми штрихами, обрисовал проблему.

- Так вот. Что йотунам известно о Вороньем камне?

Мудрый великан долго молчал. Аметистовый огонь его глаз стал чуть приглушенней. Я уж решил, он заснул, или решил окаменеть невовремя, но торопить казалось неправильным.

И в конце концов, Мимир всё же заговорил.

- Ты уверен, что хочешь знать? Эти страницы твой народ постарался вычеркнуть из своей истории. Вот только горы… горы помнят всё.

<p>Глава 50</p>

Глава 50

Ох и не понравилось мне то, как он это сказал.

Мы сидели друг напротив друга на крупных, грубо отёсанных чёрных валунах, которые в пещере Мимира заменяли стулья и стол. Хотя я сильно сомневаюсь, чтобы йотун так уж в этом во всём нуждался. Они никогда не устают. И не едят человеческую пищу. Возможно, это всё осталось с тех времён, когда здесь жила Фиолин. Мимир хотел придать своей пещере какую-то видимость человеческого жилища, чтобы девочке было проще.

Я посмотрел в глаза йотуну и твёрдо произнёс:

- А что тут думать? Говори всё, как есть. Если я не получу ответов здесь, у меня останется единственная надежда – идти искать старого чародея Мерлина далеко на Севере, а это колоссальная трата времени, которую я сейчас не могу себе позволить, так что…

- Ты не сможешь получить ответов у Мерлина, - перебил меня Мимир. – Великий маг… да простят меня его седины за такое неуважительное слово… впал в спячку.

Я чуть не поперхнулся ледяной водой, налитой в каменную кружку размером с мою голову, которую мне любезно протянул хозяин.

- Чего?

- В спячку.

- Это как?!

- Это как бурундуки примерно, - усмехнулся глазами великан. – То ли от старости, то ли так на него повлияли изменения в природе с момента, когда стали ощущаться первые предвестники Рагнарёка. Мы посылали к нему вестников ещё два года назад, когда лавины и снегопады стали совершенно аномальными, даже для Йотунхейма. Наши гонцы пришли обескураженные и сбитые с толку. Так что у нас будет ещё один стимул вернуть лето. Но не беспокойся, Волк Гримгоста. Интересующие тебя ответы ты получишь от меня.

Я отодвинул тяжеленную, как моя совесть, кружку подальше и приготовился слушать.

- Ты, возможно, знаешь, что мы, йотуны, не записываем свою историю. У нас нет летописей, книг, сборников мифов и легенд древности. Всего того, чем занимаетесь вы, люди. Чтобы переложить ответственность за хранение собственной истории на хрупкую бумагу. И всегда иметь возможность что-то подправить при желании.

Я ничего не ответил на ироничный блеск в глазах каменного великана. Хотя он сделал паузу, явно ожидая от меня возражений. Но их не последовало. Трудно спорить с тем, против чего не поспоришь.

- Мы же храним своё прошлое в собственной памяти. Наша история передаётся из уст в уста, от старых йотунов молодым, в процессе их обучения. Я сам долгое время был таким учителем, и сейчас продолжаю время от времени, хотя и вижу прискорбные изменения в умах некоторых молодых представителей нашего народа. Что поделаешь – за последние годы к длинному перечню исторических событий, которые мы заставляем выучивать молодняк, добавились прискорбные строки, что касаются войны с Гримгостом.

Стало как-то неуютненько.

- Давай ближе к делу, а? – тоскливо попросил я.