Читаем Одержимость Фенрира полностью

Я попросила его подняться. Воин, назвавшийся Ульром, снова взобрался на коня, чтобы лучше видеть поле боя. Его воины стали стеной вокруг нас, и я почувствовала себя в больше безопасности, чем была. Но всё равно не утихала грызущая тревога на сердце.

- Что там происходит? – нервно спросила я.

- Мы увидели с башен вражеское войско. Наш военачальник, Хеймдалль, которого Его величество оставил управляться в городе, пока его не было, отдал приказ брать оружие и выступать.

- Но вы могли бы укрыться за крепостными стенами!

Воин посмотрел на меня с капелькой снисхождения в льдисто-голубом взгляде.

- Воины асов не привыкли отсиживаться за стенами. Мы даже йотунов травили в их логовах и выходили лицом к лицу с каменными великанами…

Я поморщилась, но решила сейчас не вступать в споры по поводу исторических событий и того, кто прав, кто виноват. Всё-таки та вражда пустила глубокие корни в сердцах людей. Наверняка у этого воина воевали родичи. А может, и он сам. Каменные кулаки йотунов унесли много жизней. Когда кровь ложится между народами, это бывает очень трудно забыть.

Ульр вдохновенно продолжал:

- …к тому же, Хеймдалль сказал нам, что если Гримгост возьмут в кольцо осады, нашему королю и его невесте будет трудно пробиться обратно. А мы ждали вас со дня на день. Понятия не имею, откуда Хеймдалль взял, что Его величество вернётся из Таарна с невестой. Признаться… признаться, мы уже и не надеялись увидеть такое чудо.

Я смутилась.

- Вы не переживайте! – более жёстким тоном сообщил воин. – С ними лучшие клинки асов. Да к тому же… вы, госпожа, просто не представляете себе, что такое Волк Гримгоста в деле. Я ходил с ним на йотунов… никогда не забуду этого зрелища.

Гордость в его голосе заставила мою тревогу слегка утихнуть… но не до конца.

А потом я снова увидела серебристые очертания волчьей фигуры в гуще солдат. Фенрир вновь обернулся зверем и готовился принять бой.

Над войском асов зависло слабо мерцающее голубоватое облако.

- Что это там… над головами ваших воинов?

- А, это… - Ульр хищно осклабился. – Снежные пчёлы. Наши маги готовятся преподать незваным гостям урок. Хеймдалль раскопал какие-то старые свитки во дворце королевы. Выдранные страницы древних летописей, или что-то такое… он не говорил подробностей. Только сказал, что оказываетсмя, у нас там далеко на западе на Вороньем камне потерянные родичи имеются. Весьма паршивое родство, так-то, скажу я вам. Если верна догадка нашего безопасника, что именно по их вине пропадали люди… у нас несколько экспедиций на запад не вернулось. То этим курицам очень скоро пообщипают их драные крылья. Да и этим тоже чего-нибудь повыдёргиваем, которые с ними… кто бы ни были эти твари.

- Они не твари… - потерянно проговорила я. – Все они когда-то были людьми. Вы не представляете, что тьма может делать с человеком. Если некому вовремя подать руку.

Ульр замолчал и посмотрел на меня с уважением.

Больше он не говорил гадостей ни про фоморов, ни про Воронов.

С бешено бьющимся сердцем я следила за тем, как стена копий, что держали валькирии, наклоняется вперёд… как взвиваются выше вороны, чтобы камнем броситься вниз… как вспыхивают тут и там ледяные щиты над армией асов…

Моя охрана по команде Ульра окружила камень и место, где мы стояли, плотным ледяным щитом тоже.

Из-за искажённой синеватой пелены я очень слабо могла различить, что происходит на поле боя. Только по ожесточённым звукам, которые обрушились лавиной, пыталась угадывать. Что бой начался.

Я слышала лязг железа, топот ног, ржание коней, яростные крики нападающих и отчаянные, звериные, полные боли – умирающих людей… страшная симфония войны.

Волк драл свою добычу молча. Я только видела то тут, то там, взблески серебряной молнии. И громче становились душераздирающие вопли там, куда била эта молния. И крики эти очень быстро смолкали, оборванные на захлёбывающейся ноте.

Я уже видела ярость Волка.

Я уже знала, что бывает, если разозлить хозяина Гримгоста.

Это длилось очень долго, я потеряла счёт времени. Никак не получалось точно понять, что же там происходит, и неизвестность мучала сильней всего.

- Задница йотуна… - процедил сквозь зубы Ульр. – Простите, госпожа!

Он стоял за пределами защитного купола вместе со своим конём, чтобы лучше видеть происходящее.

- Что такое? – занервничала я.

- Не думаю, что стоит вас… - помялся Ульр.

- Я приказываю сказать, как есть! – сорвалось с моих губ повелительное.

Он коротко поклонился.

В его голосе звучала глухая ярость, когда он заговорил снова:

- Фоморы совершенно озверелые и дикие, очень сильные воины. Они теснят наше войско. Многие уже простились с жизнью. Ваш супруг… он один стоит целой армии, конечно же. Но если так пойдёт дальше… боюсь, из всей армии только он один и останется.

У меня упало сердце.

Если бы я только могла чем-то помочь… но жизнеутверждающая магия природы бессильна, когда говорит сталь. Жизнь сама по себе ничего не стоит без острых клыков и смертоносных когтей, способных её защитить. Слабый и добрый выживет только под защитой сильного и злого. Или – если сам станет сильным и злым.

Что же делать…