Читаем Одержимость полностью

— Щапов — дипломированный демагог. Но из его словесного потока я выудил одну здравую мысль: нельзя стать чемпионом — ни в чем, — напрягая лишь человеческие мускулы или извилины. «Нужна прямая связь с Богом!» Не хочу заводить теософский диспут, будем считать щаповского бога материальным, это — наш подсознательный ресурс, к которому мы в рассудочном состоянии доступа не имеем, разве что во сне, — в общем, дело темное, темнее компьютера. Обращаться к богу ли, к подсознанию может каждый, он, или оно, нас услышит. А вот расслышать ответ и не абы когда, а в нужное время и в нужном месте, да не просто услышать — передать ему в решающий момент бразды правления — совсем другое дело. Тут необходим точнейший приемник! — Гордеев постучал себя по виску. — Человека задавить камнем в три тонны весом легко. Можно убить пулей в девять граммов, но уже гораздо сложнее: нужно ружье, и из него еще нужно попасть в жизненно важный орган. А можно отравить ядом — ничтожным количеством, таким, что не рассмотришь без микроскопа. И, между прочим, яд действует на разных людей однотипно: один скрючивает судорогами все мышцы, другой, наоборот, парализует, третий останавливает сердце. Яд — физиологический — нарушает те или иные, но непременно очень тонкие функции нашего организма, чем тоньше эти функции, тем опаснее токсин, тем меньше летальная доза. Остается предположить, что существует яд психологический, нарушающий работу того самого богоприемника. Симптом отравления — неконтролируемое суицидальное настроение. Болотников выпрыгнул из окна, потому что этот способ самоубийства максимально прост и не требует сознательных приготовлений, которым в моменты просветления он мог противиться. А на Мельника повлиял уже не только вредоносный шахматный компьютер, но и тот факт, что Болотников именно разбился при падении, а не повесился и не застрелился.

— Да-а-а! — Заставнюк какое-то время молчал, возведя глаза к потолку, покачал головой и еще раз добавил: — Да-а-а! Значит, по-вашему, «Владимир I» вырабатывает некий психологический яд? На простых смертных, заземленных и непродвинутых, этот яд практически не действует. Но для просветленных, чемпионов от Бога, использующих глубинные резервы подсознания, действие этого яда подобно, грубо говоря, укусу гюрзы? Я все правильно понял?

— Грубо говоря, да.

— Да-а-а! — снова протянул Савелий Ильич. — Вот, послушайте! Был у меня в молодости хороший друг, Гена Сапронов, ныне покойный, третий вратарь в составе, в официальных матчах вышел всего пару раз. Прыгучий, как кошка, но ростом не удался. Зато пенальти брал бесподобно. Феноменально брал. Где-то он достал книгу про индийских йогов, в те времена — редчайшая редкость, прочел и заболел. Неделю меня доставал: медитация, медитация! Мне в конце концов надело, я ему и сказал прямо: «Гена! Ты, конечно, парень классный, но отстань от меня со своей ересью!». Он, само собой, обиделся. Долго не разговаривали. Потом как-то все утряслось, и вот однажды он ко мне подходит после тренировки: «Знаешь, Сава, дай мне тридцать секунд перед пенальти, и я кого угодно загипнотизирую, как бы ни старался — забить не сможет!» «Ладно! — отвечаю. — пойдем попробуем!». а сам разозлился и думаю: сейчас вколочу ему банан в девятку и тему про йогов закрою. Навсегда. Снова будет Гена нормальный парень. Ставлю мяч на одиннадцатиметровую. Гена вышагивает по линии ворот, хмурится, чего-то про себя бормочет, потом сам подходит к мячу, ба-бах! — в молоко. И говорит на полном серьезе: «Вот, Сава! Кого загипнотизирую, тот даже по воротам попасть не сможет!»

— Да-а-а, — сказал Гордеев, подражая старику, и подмигнул лукаво. — Так поможете, Савелий Ильич!

— Черт с вами, что искать?

— Я же говорил: свидетельства о разрушительном влиянии информационных технологий на психику.

— Говорил! — возмутился Заставнюк. — когда это было?! Англоязычных материалов море, но ничего по существу: или рекламный треп психологов, или истерические вопли зеленых, — продолжал ворчать углубившийся в Интернет Заставнюк. — На русском языке — кот наплакал, а что есть, как вы выразились, — ересь, другого слова не подберешь! Вот слушайте, например: