Читаем Одержимость полностью

— Не многозначностью — неточностью терминов. Но за этой неточностью скрывается нечто важное. Люди выражаются неточно не всегда по своей безграмотности. Такие понятия, как «разум», «свобода воли» и многие другие, не имеют четкого определения. До недавнего времени и нужды в том не было, потому что они относились только к человеку, а интуитивно мы и так понимаем их смысл. Но с появлением компьютеров ситуация изменилась, осознание же новых реалий, как всегда, запоздало. Перед нами встала проблема: два выдающихся шахматиста погибли, вероятно, не они первые и наверняка не они последние. А мы от проблемы даже не отмахиваемся, мы ее просто не в состоянии увидеть. В нашем языке нет слов, чтобы о ней говорить! — пользуясь тем, что Заставнюк удрученно молчал, Гордеев продолжил: — вообразите, что такое ваш любимый Интернет? Если отвлечься от деталей, к тому же ни вам, ни мне не известных, это, во-первых, узлы — устройства обработки информации, люди-пользователи и компьютеры, во-вторых — связи, коммуникации, обеспечивающие обмен информацией между узлами. Сеть представляет собой искусственный интеллект, логическими ячейками которого служат узлы. Но узлы ее — люди! И сеть обнаруживает зачатки эмоциональной деятельности. Она стремится к выживанию и стабильности. Вам приходилось бывать в ОВИРе? Да что там в ОВИРе, в ЖЭКе?! Вас никогда не посещало такое чувство, будто вы в чреве огромного враждебного организма. ЖЭК — тоже сеть, паутина. Очень примитивный, не организм даже, просто симбиоз одноклеточных, питающихся жизненными соками инфузорий-жильцов. Интернет, конечно, не столь агрессивен, его узлы не вампиры «мастер-на-участке-будет-после-обеда» и не каннибалы-сантехники «дай-чирик-на-опохмел». Но половина из них — компьютеры, и что происходит в их железных мозгах, нам, людям, понять не дано. Мы обращаемся к информационному каталогу: нет ли книжных новинок? А в ответ получаем приглашение на автобусный тур в Австралию и Новую Зеландию. Нам кажется, это чьи-то бессовестные рекламные проделки, недоработки программистов или вирусы. Короче говоря, только человеческая безалаберность или злой умысел делают работу сети не всегда предсказуемой. Мы не задумываемся, что стоит нам войти в сеть, как во взаимодействие с нами вступают теневые личности, живущие и функционирующие в ней. Некто в ЖЭКе, после двадцатого звонка поднявший трубку и доверительно сообщивший, что мастер Коля сегодня никак не поспеет, потому что до двух он ждет в 120-м доме трактор — перевезти сварочные баллоны, а после полвторого кладовщик уйдет на заседание ревизионной комиссии и вентиль на полтора дюйма выписать со склада не сможет, уже этот некто — теневая личность, равно как и Коля. При всей их, казалось бы, человеческой сущности. А как же быть с сетью? Как установить наличие или отсутствие в ней «сетевых демонов», если инвентаризацию ее не проведешь без ее же помощи?

— Хватит, хватит, все! Позвольте, я подведу итог, — взмолился Заставнюк. — Да, компьютер — дело темное, а кто сомневался? Будь ты хоть с самой светлой головой, переработаешь — беда случится, понятно. Мог и Болотников от перевозбуждения, скажем, нахамить тренеру, а Мельник явиться к Болотникову в гости и тайком написать на холодильнике нехорошее слово. Но отчего они стали вдруг выходить из окон — вот что вы мне объясните!

— Ну что ж, в точку попали, Савелий Ильич! — возбужденно кивнул Гордеев. — признаю. Это самый скользкий момент. У меня есть гипотеза, но подозреваю, она вам покажется утопической. Хотя созрела под влиянием Щапова — психолога, которому я показывал видеозаписи.

— Стоп, Юрий Петрович, так вот же вам и дипломированный психолог! К нему и обратились бы, зачем надо мной изгаляться?