Читаем Одержимость полностью

— Не навеки вообще-то, — поморщился Гордеев, — но недельку с вами поживу. Или до окончания дела, если оно раньше завершится.

Заставнюк скептически улыбнулся.

— Думаете, так быстро управимся?

— Не знаю. Но очень надеюсь. Савелий Ильич, вы меня не просветите насчет таких замечательных шахматистов, как Климук и Бойков?

— Думаете, кто-то из них мог довести Болотникова до самоубийства?

Юрий Петрович неопределенно пожал плечами.

— Да, насколько я помню, какие-то конфликты там были. Заочные в основном, вживую Болотников ни с кем не скандалил. А что именно вас интересует?

— Все. В рамках нашего дела, естественно.

— Ладно, в прошлом году Климука арестовали в Испании, в Линаресе, слышали?..

— Нет.

в Линаресе Гордеев бывал. Маленький городок в Андалусии, где живут всего полсотни тысяч необыкновенно приветливых испанцев. Каждый год на стыке зимы и весны Линарес становится шахматной столицей мира. И если Москва, например, гордится своим «самым открытым» и самым грандиозным турниром «Аэрофлота», то Линарес славится «самым закрытым» и самым элитным супертурниром. Видимо, Климуку это было не особенно в радость.

— Его арестовали, — продолжал Савелий Ильич, — за управление автомобилем в нетрезвом виде в окрестностях… Валенсии, и это притом, что расстояние между двумя городами составляет около четырехсот километров. Дело было ночью, а утром следующего дня он должен был играть партию против Мельника. Климук разогнал «феррари», принадлежавший его другу, индийцу Бэю, до двухсот километров в час, когда его стала преследовать полиция. Эту погоню потом показывали все крупнейшие телеканалы мира. Когда его наконец остановили, самостоятельно выйти из машины Климук не смог, равно как и не смог объяснить, кто он вообще такой и почему у него при себе оказался только женский паспорт на имя некоей Натальи Кашенцевой, уроженки города Краматорска. Два дня Климука продержали в местной тюрьме и, по его словам, всячески унижали. В конце концов шахматной гордости Украины предъявили обвинение в порче тюремного имущества (в карцере, чтобы хоть как-то согреться, он забрался в тюремный матрас), в неподчинении офицерам полиции и приговорили к тысяче долларов штрафа. Чуть позже Климук написал об этом инциденте тоненькую книжку с поэтичным названием «Я был замучен в тюрьме Валенсии», каковая брошюра была продана крупному английскому издательству за сто девяносто тысяч долларов. Кроме этого ареста, никакого настоящего криминала за Климуком не значится. Молодой шалопут, к шахматам у него талант, а в остальном вряд ли его стоит воспринимать всерьез. По-моему, Болотникова Климук мог раздражать, нервировать, даже бесить своей безалаберностью, но чтобы из-за Климука Болотников покончил с собой? Не верю.

— А Бойков?