Читаем Ода Метаферизму полностью

Вдохновение – вздох мгновения, потраченного на поэтическую лабуду.

Пляж базар для продажи краденого у солнца загара.

Морские дюны кладбище песка, невостребованного красотой несозданных Храмов.

Ордена, медали. . . эту бы кольчугу бойцу да перед боем.

Повадки ночи воровские, ступает неслышно, застигнут вора – солидарно прикроет, а в свидетели не привлечешь.

Романтика весенней ночи… Насильственная анонимность любви перед грехом подстрекательства чувств к лицемерию биологического восторга.

Любовь, увы, без памяти, не потому ли вечно свежа и невинна ее старинная привлекательность.

Любовь старушка и добром помянет и плечико подставит…

Сон о любви. . . А что же все-таки я проспал?

Глаза – ангелы счасья, загримированные для греха любви.

Дипломатия – неряшливый грим власти.

Полет ворона бездарности на крыльях плагиата, а поет соловьем.

Весна бастилию зимы ломает, ручьи, тюремщики, на волю выпускают ее сугробы.

Политическое кредо толпы – однотолпники.

Эпос – лубок слова.

И нет тебе конца, Эпоха массовых талантов имитаторов редких талантов прошлого.

Гранитная гортань старшины роты.

Жизнь составила гербарий фотографий, и мнит себя цветочной клумбой счастья.

Удача – подметный, в обход судьбы, Случай.

Неудача – несостоявшийся торг счастья и несчастья, – не сошлись в цене предназначавшегося мне подарка рока.

Бессонница религия современная, которой мы отказываемся поклоняться.

Грех – зуд нестерпимо чистой души.

Рабовладение женских выпуклостей.

Вожделение выдавливает сердце ногтями, как прыщик.

Боль в ногах костлявая, в голове интеллектуальная.

В книжном шкафу среди богатых томов собрания сочинений Куприна, сияющих золотом тиснения, парвеню выглядит замусоленный читателями пятый том. Там напечатана Яма.

ПРИТЧА. Я измучен восхищением непревзойденными образцами красоты, совершенства, мудрости. Я не способен любить окружающую меня заурядную реальность, полную честных и бесчестных компромиссов посредственности и глупости в стремлении перенять внешнюю схожесть с образцами, я начинаю сомневаться в себе. . .

Красота нуждается в рабах, ее блеск обожание рабов, пристрастное до тошноты. Красота теряет чувство своей относительности и посягает на Совершенство Бога, разрушает веру в справедливость ее чудес, и Всевышний нам больше не указ.

Идеализм? Да это склероз, торжествующий в своей неизлечимости.

Романтика амнезия воображения, путающего свои сны с запахом ванили.

Оригинально. Это о пиве.

Мысль стремительна, я зык за мыслью не поспевает несет вздор отсебятины.

Равнодушие созерцает себя, населенную пустотой.

Глазки у дамы как пружинки, вот-вот выскочат от злости и ужалят.

Весна. Мухи набухли как почки и зашевелились.

Ловкач, сломал муху налету.

Огурцы с пупыристой жабьей кожей.

Дорога – неизменная подруга в одиночестве.

Лицо – расплывчатое тавро на шкуре судьбы.

Синяк души. . . А болит сердце.

Скупое на солнце осеннее небо.

Луна крадется по над зубчатой стеной леса.

Дождь – бегство воды от неба.

Жизнь к чистоте равнодушна, смерть требует чистоты.

Дьякон высматривает на моем лице порядковый номер греха.

Исповедь – акупунктура души.

Сны лучшие слайды тайн памяти.

Вишни такие кислые, что мухи не садятся погадить.

Лакеи щеголяли сапогами при царе, дамы теперь.

Духовный кредит прихожане возвращают церкви жертвой на храм.

Твоя печаль на моем плече в два раза тяжелее.

Повивальное исповедальное.

Бедность – налог на лень.

Скорость жизни – 80 ударов сердца в минуту.

Кислород кокаин жизни.