Читаем Очкарик полностью

Сейчас он тяжело вздохнул, вспоминая, как они с Франковским намучались, убеждая упирающийся народ приходить в сельский клуб на собрания. Лишь когда начал активно действовать кружок деревенских хозяек и местное сельпо стало продавать товары в кредит, мужики почуяли выгоду и перестали стесняться. Женщины приходили более охотно. Они пели, листали журналы, делились рецептами. Не далее как неделю тому назад он притащил им на тачке стиральную машину. Неисправную, по правде, но это не имело значения, потому что самый вид технической новинки создал Крайневу репутацию едва ли не небожителя. Он был уверен, что теперь бабы начнут крутить дырки в голове своим мужьям, чтобы те, как можно скорее, записались в партию и электрифицировали деревню.

Сегодня Александр, как всегда, вез в своем портфеле пару новеньких брюк в качестве алиби. На самом деле им с Мареком надо было поговорить о делах.

Им нужны были люди на Хайнувскую деревообрабатывающую фабрику, на которой с трудом удалось подавить забастовку. Тем временем запросы работников все росли. Требовались крестьяне, для которых переезд в город станет повышением общественного статуса. Эти — Крайнов доверял собственному опыту — готовы на все ради карьеры. Особенно те, кто из многодетных семей. Им земли в наследство все равно не достанется, потому что большая ее часть, как правило, переходит к старшему сыну. Жизнь остальных превращается в жалкое существование батрака в родительском доме. Им остается лишь гнать самогон, пить и волочиться за юбками, чтобы хоть как-то заглушить чувство несправедливости и безысходности. Партия же гарантирует жилье и постоянный доход.

Крайнов собирался убедить молодежь уезжать из деревни и тем самым поддержать городской зарплатой хозяйство родителей. Он на самом деле верил, что с приходом народной власти жизнь полностью переменится. Бывший портной уже несколько раз прокатился на «Чайке» с местными шишками, и те пообещали ему, что если и в дальнейшем он будет так стараться, то и сам в скором времени обзаведется авто с хромированными ручками. Проблемы создавали лишь профсоюзы, основанные работниками из Хайнувки, в которые записывались все малоимущие. То есть процентов восемьдесят всех рабочих. Таким образом, Крайнову дали задание заменить возмутителей спокойствия на безземельных хлопов, которым даже и в голову не придет бунтовать против милостивых товарищей.

Велосипед был ржавый и скрипел при каждом обороте колеса. Тонкие шины скользили по обледеневшей дороге. Александр с трудом, заливаясь потом до самых тощих ягодиц, добрался наконец до первых хат деревни Зани. Дом Франковских стоял в самом центре, рядом с клубом. Крайнову оставался еще приличный кусок дороги, но он сильно устал и поэтому слез с велосипеда и решил пройти оставшийся путь пешком. В этот момент он обратил внимание, что во дворах ни души, словно во время чумы.

Окна домов закрыты ставнями. Некоторые хозяева попрятали животных. Подозрительная тишина беспокоила секретаря. Лишь кое-где собаки пытались сорваться с цепей. В окне одного из домов он заметил женщину с ребенком, которая подавала ему какие-то знаки. Он подъехал к ее забору, рядом с придорожной часовней, но она тут же спряталась и плотно затянула шторы. Крайнов прислонил велосипед к забору и продолжил путь пешком.

Он не ощущал холода, так как разогрелся, крутя педали. Чувство голода нарастало, и он рассчитывал на то, что, как всегда, жена Франковского накормит его горячим супом. Пока он думал о тарелке с дымящимся варевом, вдалеке замаячило странное сборище людей. А пройдя еще несколько шагов, он окаменел и моментально потерял аппетит, потому что на противоположной стороне улицы увидел группу вооруженных военных.

Повозки стояли рядком вдоль линии домов. Уставшие возничие повернули головы в его сторону. Только один из них — с сильно покалеченным лицом — подал ему знак, который Александр понял как предупреждение. Секретарь быстро спрятался за кучей хвороста. Место оказалось хорошим наблюдательным пунктом.

Похоже было, что в здании, которое они с Франковским облюбовали в качестве культурно-просветительского клуба, как раз проходит тайное собрание. Крайнов удивился и обеспокоился. Ему об этом ничего не было известно. Вскоре люди вошли внутрь в сопровождении военных. На улице остались только солдаты и дети, которые, пользуясь погодой, играли в снежки. Один из мальчишек случайно попал в спину офицера. Тот повернулся, направил на провинившегося винтовку и сказал только два слова, после которых вся ребятня с криком убежала подальше, к забору. Александр не расслышал слов партизана, но догадался, что дело серьезное и вскоре здесь может случиться что-то плохое. Пригнувшись, огородами, он прокрался к мужикам, ожидающим на своих повозках. Они были промерзшие, осоловевшие. Ни один из них не хотел разговаривать.