Читаем Очищение. Том 2. Душа полностью

«До сих пор еще широко распространено мнение, что содержание и предмет психологической науки составляют психические явления или процессы и что, следовательно, психология как самостоятельная наука возможна только на основе идеалистического философского допущения самостоятельности и изначальности духа наравне с материей.

Так и поступают большинство идеалистических систем психологии…» (Выготский. Психика, с. 359).

«Только диалектический подход к этой проблеме открывает, что в самой постановке всех решительно проблем, связанных с психикой, сознанием и бессознательным, допускалась ошибка. <…>

Диалектическая психология исходит раньше всего из единства психических и физиологических процессов. Для диалектической психологии психика не является, по выражению Спинозы, чем-то лежащим по ту сторону природы или государством в государстве, она является частью самой природы, непосредственно связанной с функциями высшей организованной материи нашего головного мозга. Как и вся остальная природа, она не была создана, а возникла в процессе развития. Ее зачаточные формы заключены уже везде – там, где в живой клетке содержатся свойства изменяться под влиянием внешних воздействий и реагировать на них.

Где-то, на какой-то определенной ступени развития животных, в развитии мозговых процессов произошло качественное изменение, которое, с одной стороны, было подготовлено всем предшествующим ходом развития, а с другой – являлось скачком в процессе развития, так как знаменовало собой возникновение нового качества, не сводимого механически к более простым явлениям.

Если принять эту естественную историю психики, станет понятна и вторая мысль, заключающаяся в том, что психику следует рассматривать не как особые процессы, добавочно существующие поверх и помимо мозговых процессов, где-то над или между ними, а как субъективное выражение тех же самых процессов, как особую сторону, особую качественную характеристику высших функций мозга» (Там же, с. 363–364).

Вот то понятие «души», из которого исходил в своих исследованиях Лев Семенович. С психологической точки зрения, его корнем является малозаметное высказывание, которое наше искаженное простонаучной культурой восприятие не замечает и пропускает без осознавания: если принять эту естественную историю психики.

Иными словами, все это – лишь одно из предположений, гипотеза, лежащая в основании всей той цитадели естественных наук о человеке, о которой писал Ланге. А если не принять? Тогда ты враг, который не сдается!

Это не способ искать истину. Предположение, что психика – лишь характеристика функций мозга, может быть и верным. Но оно – предположение, к тому же уснащенное множеством натяжек, вроде утверждения за собой права говорить от лица естественных законов природы. Просто допустите мысль, что душа все-таки есть. И что тогда – это противоестественно, что ли, иметь ее? Наверное, естественно, раз она существует. И раз она существует, то где, как не в природе? А если так, то как относиться к той самоуверенности естественников, что они-то и определяют, что для природы должно быть законами?!

Возможно, все именно так и было, как утверждали люди, подобные Сеченову и Выготскому, но их исследование проделано грязно, и если и не должно быть выкинуто на свалку, то уж точно должно быть проделано еще раз и без примеси политического или общественного заказа.

Что же касается сомнений профессора Шабельникова в чистоте марксистских взглядов Выготского, якобы тайно бывшего сторонником души в стане ее врагов, то, может быть, это было вызвано крайней беспринципностью и беспардонностью красного психолога, с какой Выготский обращался с захваченным барским добром? Ведь комиссарам доставляло наслаждение экспроприировать экспроприаторов. Я говорю сейчас не о том, как захватывали власть, заводы, телеграфы, институты психологий, а о том, как захватывали и само имя «психология».

В «Историческом смысле психологического кризиса» Выготский сам обосновывает право сильного на все, что он украл у побежденных. Это примечательное своей бессовестностью рассуждение стоит знать.