Читаем Очищение. Том 2. Душа полностью

“Потеряв своего Бога, – замечает по этому поводу Ключевский, – заурядный русский вольтерьянец не просто уходил из Его храма, как человек, ставший в нем лишним, но, подобно взбунтовавшемуся дворовому, норовил перед уходом набуянить, все перебить, исковеркать, перепачкать”.

Не трудно увидеть здесь первые ростки того бесшабашного нигилизма, который довольно скоро вошел в русский обиход в XIX веке. Тот же Ключевский справедливо говорит об этом течении “вольтерьянства” в России: “новые идеи нравились, как скандал, подобно рисункам соблазнительного романа. Философ-ский смех освобождал нашего вольтерианца от законов божеских и человече-ских, эмансипировал его дух и плоть, делал его недоступным ни для каких страхов, кроме полицейского”» (Зеньковский. Ист., т. 1, ч. 1, с. 86–87).