Читаем Очерки истории алан полностью

Отделение ремесла от земледелия, весьма вероятное появление ремесленных мастерских, их ориентация на рынок, специализация и кооперация требовали сосредоточения ремесленного производства в пунктах, расположенных выгодно в географическом и экономическом отношениях и способных к превращению в местные рынки обмена. Мы уже говорили о плотной сети городищ в предгорно-равнинной зоне. Замечено, что наиболее крупные городища, подчас окруженные более мелкими, располагаются на стыке предгорной равнины гор и при выходе из ущелий, т. е. на пересечении путей и в зоне контакта между двумя вертикально-зональными хозяйственными регионами (21, с. 90). Видимо, эти крупные городища играли роль посредников в товарном обмене между горами и равниной, они же были носителями тенденции превращения в раннесредневековые города.

^{Рис. 46. Аланские города (1 — Нижний Архыз, 2 — Рим-гора, 3 — Нижний Джулат, 4 — Верхний Джулат, 5 — Алхан-Кала) и основные пути (показаны пунктиром) в VI–XII вв.}

Проблема возникновения городов в Алании освещена очень слабо, в чем сказывается прежде всего недостаточная археологическая изученность городов. Многое здесь до сих пор остается неясным и спорным, но несколько наиболее крупных городищ, по-видимому, можно считать развивающимися городами. Это — городища Нижне-Архызское, Рим-горское, Нижне-Джулатское. Верхне-Джулатское, Ермоловское, занимающие большие площади при относительно высокой плотности застройки, хорошо укрепленные, стоящие На больших путях и окруженные богатыми могильниками. Безусловно, все они были еще слабо развитыми, но в то же время мы видим в их планировке четко выраженную социальную топографию: цитадель местного феодала, детинец его ближайшего окружения и обширный неукрепленный посад, где жил простой, феодально зависимый люд. Судя по имеющимся археологическим данным, особенно активным рост городских поселений в Алании был в X–XII вв. — почти одновременно с Русью, Византией и Западной Европой (65, с. 99). Сведений о континуитете (непрерывности) городской жизни с более раннего времени у нас нет. Аланские раннефеодальные города в основном вырастали из крупных родовых поселков, и лишь очень значительное по размерам Нижне-Архызское городище X–XII вв. в ущелье р. Большой Зеленчук, бывшее центром Аланской христианской епархии, могло сложиться вокруг религиозно-административного центра.

^{Рис. 47. План Кызбурунского городища в Кабардино-Балкарии, (по К. Э. Гриневичу)}

Аланские города, насколько можно об этом судить в настоящее время по ограниченным археологическим материалам, вплоть до татаро-монгольского нашествия оставались полуаграрными и сохранившими прочные связи с сельским хозяйством. Длительное сохранение этого полуаграрного характера аланских городов-эмбрионов следует связывать с длительным сохранением институтов патриархально-родовых отношений в Алании, хотя в разных местах и в зависимости от конкретно-исторических условий процесс развития городов протекал различно.

Средневековые города представляли крупные населенные пункты, часть жителей которых была связана с ремесленным производством и торговлей. О ремесле уже говорилось; что касается торговли, то, несмотря на отсутствие собственной денежно-монетной системы (возможно, в качестве монеты выступало что-то иное как средство обращения и мерило стоимости? — В. К.), свидетельствующей о неразвитости товарно-денежных отношений, факт широких торговых связей Алании вплоть до XIII–XIV вв. документируется как обширными археологическими материалами, так и рядом письменных источников. Так, византийский писатель Феофан в VIII в., рассказывая о приключениях протоспафария Льва (Исавра) на Кавказе, свидетельствует о том, что аланы соседят с авазгами и поэтому их «купцы то и дело отправляются к ним» (11, с. 82). Интересные данные находим у армянского автора IX в. Шапуха Багратуни, который, характеризуя Аланию и оценивая ее «со стороны», пишет: «Эта страна, полная всяческих благ, есть в ней много полота и великолепных одеяний, благородных коней и стального оружия, накаленного кровью пресмыкающихся, кольчуг и благородных камений» (66, с. 43).

Свидетельство Шапуха Багратуни доносит до нас восприятие Алании глазами современников — армян и, вероятно, цанаров, обитавших в горах южнее Дарьяльского ущелья. Наше внимание привлекает не только описание богатства Алании, но и то обстоятельство, что близкие соседи нередко посещали ее. Надо думать, что торговые интересы стояли при этом не на последнем месте.