<p>13</p>

Полмили прямо, до перекрестка. Граница человеческого сектора и начало сектора ркарра. Здесь Кратов уже побывал сегодня и никаких новых впечатлений не ожидал. Перегородка из асфальтоподобной субстанции была уже на прежнем месте.

«Вообще-то это самоубийство. И способ, который ты избрал, довольно глупый. Во всяком случае, бессмысленный. Ну так все самоубийства лишены смысла. Всего лишь способ дезертировать из жизни. Соображения уязвленной чести такой поступок не оправдывают и упомянутого смысла не добавляют… О чем это я? Это вообще не мой случай. Уж кто-кто, а я давно уже провожу водораздел между честью и долгом. Так называемая „плоддерская честь“ тут ни при чем, это была красиво и бескомпромиссно сформулированная разновидность профессионального долга. Даже не столько профессионального – ну какая может быть профессия у дилетанта, оборвавшего все человеческие связи?..»

Слегка задыхаясь, Кратов миновал перекресток, свернул в темный проход и ступил на территорию нкианхов. «Ступил» – слишком громко сказано для полного отсутствия силы тяжести. Пересекая границу секторов, он даже не коснулся пола. Его продвижение складывалось из коротких пробежек с использованием магнитных подошв, чтобы придать себе ускорение, затем следовал толчок и несколько секунд свободного полета этакой нескладной ракетой до ближайшего материального препятствия. В воздухе циркулировали, свиваясь красивыми монохромными фракталами, потоки взбаламученной пыли. Иногда проплывали сорванные с прежних мест конструктивные элементы неясного предназначения или выбитые толчками из укромных уголков потерянные вещи вроде серебряной дамской косметички от Коко-Дюкен или пары поношенных мужских мокасин, отчего-то оба на правую ногу. Столкнувшись с трассирующими очередями водяных капель со стороны поврежденных бытовых отсеков, Кратов вынужден был надеть шлем и опустить забрало. Это помогло, хотя и ненадолго. Брызги, не задерживаясь, стекали по забралу, чей материал с равным успехом отталкивал что пыль, что влагу, но видимость от того не улучшилась. Утратив ориентировку, Кратов несколько раз чувствительно врезался в стену, с полета вынужденно перешел на шаг и почти вслепую преодолел сложный участок.