– Она самая… Мои злоключения скоро прервались: к воде вышло стадо амритийских коров-камадхену, погоняемое совершенно голым и дочерна загорелым человеком, который заговорил со мной на хорошем астролинге. Узнав о моей одиссее, он нимало не поразился и, с видимым удобством соорудив из своих конечностей падмасану, погрузился в медитацию. Мои попытки обратить на себя его внимание долгое время терпели неудачу, но так же внезапно он встал и с доброй улыбкой пригласил меня следовать за ним, ибо местное руководство якобы уже поставлено в известность о случившемся. В процессе нашего странствия мне удалось выяснить, что я нахожусь на Амрите, планете торжества духа и еще чего-то… не припомню, как ее здесь титулуют старожилы. Так или иначе, мое изумление росло с каждым шагом и достигло пика к моменту встречи с Палеологом. Он радушно приветствовал меня, но также пережил небольшой стресс (если это понятие применимо к йогинам), когда узнал мое имя. Взаимно удивленные, мы проследовали в местный пункт галактической связи, и там, прямо на бревенчатом полу, состоялся изнурительный сеанс вопросов и ответов. Наконец Палеолог затих в сосредоточенном молчании, а потом весьма тактично, дабы не травмировать мою и без того уже работавшую вразнос психику, намекнул мне, что вот уже много месяцев, как я мертв…

– Все это довольно занятно, – сказал Кратов. – Но уверяю вас, меня не так уж волнует история вашего чудесного воскрешения. То есть, конечно, волнует, но в ксенологическом аспекте, а сама технология представляла бы определенный интерес для специалистов в иных сферах познания. Вы, к сожалению, не слишком обильный источник информации… Что там с камнем?

– При чем здесь камень? – изумился Сафаров.

– Вам не приходило в голову, что он каким-то образом связан с постигшим вас несчастьем?

– С моим несчастьем, – жестко заговорил Сафаров, – связаны лишь моя самонадеянность, безрассудство и несколько месяцев ничем не оправданного везения. Русский «авось» в застарелой клинической форме. И ничего более.

– Несколько месяцев… – задумчиво повторил Кратов. – Согласитесь все же, судьба нечасто разбрасывается вторыми шансами. А такими, как ваш, практически никогда. – Он приподнялся в траве, испытующе глядя на Виктора. – Знаете, идея пересчитать ваши ребра и хромосомы кажется мне весьма заманчивой. С чего бы вдруг именно вам – и второй шанс? Вы не святой, даже не праведник. Простой, как стенка, звездоход… наверняка не самого целомудренного поведения… выпить любите?

Сафаров откликнулся сдержанным смешком.

– Не очень, – сказал он.

– Ну хоть что-то. Я не верю во вторые шансы.

– А верите единственно в научную картину мира, – промолвил Сафаров, – и инопланетных шпионов. Как скоро вы способны разоблачить шпиона, Консул?

– Хорошо подготовленного? – уточнил Кратов. – Никогда. Ну, за пару лет. Наспех обученного и зараженного универсальным комплексом «авось» – моментально. Буквально на днях… – Он подумал, стоит ли поведать Виктору о Лилелланк, хотя бы иносказательно, и решил, что ни к чему. – Сами посудите. Шпион – на Амрите? Да еще в облике погибшего звездохода, о котором помнят все потребители новостных каналов?! Каким нужно быть самонадеянным идиотом… Ах да, вы, кажется, упоминали давеча это свойство вашей личности.

Сафаров задумчиво произнес:

– Висит на высоком дубу сундук, а в нем жизнь Кощеева…

– Хотя мы ничего и не добились друг от друга, – заключил Кратов, – определенное мнение о вас я уже составил. Давайте отложим наш разговор на некоторое время. Мне кажется, у этой истории будет счастливый конец. Спокойно живите в своей избушке и не волнуйте Ирину Павловну.

– Ваш визит уже взволновал ее, – сказал Сафаров с укоризной.

– Вы тоже переполошили всю Галактику, – напомнил Кратов. – По крайней мере, осведомленную ее часть… Кстати, кто вызвал Ирину Павловну на Амриту?

– Палеолог, конечно. Он опасался, что мое появление на экране видеала сильно подействует на нее. А за счастливый конец – спасибо. Похоже, вы верите мне?

– Разумеется, верю, – пожал плечами Кратов. – Что мне остается? Но все же…

Сафаров смотрел на него выжидательно, в нем ощущалось громадное внутреннее напряжение. Тогда Кратов засмеялся и сказал:

– Послушайте, Виктор… Глупость, наверное, но дайте мне честное слово, что вы не шпион эхайнов.

– Чтоб я треснул, – с облегчением вымолвил Сафаров и тоже позволил себе немного посмеяться.

<p>10</p>

– Не скучаете по Земле, Ирина Павловна? – полюбопытствовал Кратов, отхлебывая из деревянной кружки густой зеленый чай, заваренный на одуванчиковой коре.

– Скучаю, – призналась Ирина Павловна. – Иногда. Но это тоже Земля, хоть и называется иначе. Здесь живут такие же люди.

– Живут! – вдруг ощетинился Виктор. – Что это за жизнь? Сплошной курорт. И потом, разве это нормально, когда на такой прекрасной планете нет детей?

– Да, я слышал, – сказал Кратов. – Хотя долго не мог поверить. Казалось бы, где же еще быть детям, как не здесь?!