Читаем Очень странные миры полностью

– Ваш браслет не работает, – промолвил Кратов. – Он должен подзаряжаться от собственного энергополя человека. От вас же он не подзаряжается. Я повторял вызов несколько минут назад, когда шел позади вас.

– Да, – пробормотал Сафаров. – Это правда.

– Вы – не человек.

– А вы можете сказать мне, что же такое – «человек»?

– Думаю, что смогу, – помедлив, произнес Кратов. – Человек – это животное, которое утверждает, что оно не животное. – Он улыбнулся краем рта, но Виктор не ответил ему тем же. – Ладно, не вдаваясь в биологические подробности… Напомню лишь, что человек прежде всего рождается от человека.

– Оставьте, – поморщился Виктор. – Моя мама признала меня.

– Но Ирина Павловна вовсе не ваша мама.

– И это тоже правда. Еще одна правда обо мне.

Сафаров провел по смуглому липу тыльной стороной ладони и привалился к стволу дерева.

– Что вы от меня хотите? – спросил он.

– Любого доказательства вашей человеческой сущности.

– Это занятно! Не прошло и минуты, как вы уличили меня в нечеловеческом происхождении. Теперь вам нужны какие-то доказательства… Я действительно не являюсь человеком по своей природе.

– В биологическом смысле – безусловно. А в социальном? Человек, на мой взгляд, должен мыслить, поступать и отдавать себе отчет в своих поступках по-человечески.

– Ваше определение некорректно, – запротестовал Сафаров. – Тавтология!

– Ничего удивительного, я же импровизирую… По-человечески – значит, в рамках биологических особенностей и внутрирасовых традиций общественного поведения. Будем углублять определение?

– Не стоит, хотя все равно непонятно. Поясните лишь, зачем вам эти доказательства?

– Но это кристально ясно! Затем, чтобы я не лез к вам с глупыми вопросами. Чтобы я улетел с Амриты и занялся более важными делами, чем беготня по зарослям, засиженным йогинами. Чтобы по ночам я мог спокойно отдыхать, а не думать о последствиях.

– Последствиях чего?!

– Не надо иронии, Виктор. По вашему признанию, у вас память Звездного Разведчика, поэтому вы должны понимать, о каких последствиях идет речь. Знаете, втайне я рассчитывал, что прилечу сюда и увижу эдакую чужеродную креатуру с неадекватными реакциями явно приспособительного свойства. И сразу пойму, что имею дело либо с мимикрирующим алиеном, либо с дилетантской имитацией человека со стороны молодых, но нагловатых рас, не понимающих, что лучший способ выведать технологические секреты у землян – спросить об этом в лоб… Увы, я обманулся в своих ожиданиях. Вы производите полное впечатление человека. Если это имитация, то исполненная не просто профессионально, а на беспрецедентно высоком уровне.

– Спасибо, – фыркнул Виктор.

– Не за что… Итак, существо, которое приняло облик человека – ваш облик, – наверняка преследовало некую цель. И я хотел бы по меньшей мере иметь убежденность, что его намерения – ваши намерения! – не нанесут ущерба человечеству, чьи интересы я намерен перед вами защитить всеми доступными мне средствами. В конечном итоге мне даже безразлично, кем вы являетесь биологически… Слушайте, а у вас нет родственников в Канаде?

– С какой стати? – изумился Сафаров.

– Я хотел сказать: вы, часом, не человек-2? Их ведь производят в Канадском институте экспериментальной антропологии.

– Никакой я не человек-2!

– Один мой знакомый, прекрасно законспирированный инопланетный наблюдатель, кстати – так и не раскрытый, в похожей ситуации заявил: все равно правды от меня вы не услышите.

– Не раскрытый, но вы об этом знаете?!

– Ну, кроме меня – практически не знает никто. К тому же земные дела его не интересовали вовсе, в человеческом обличье он решал проблемы своей расы. И погиб в очень далеком и малоизвестном мире, так что сейчас никому уже и в голову не придет заниматься проверкой его происхождения…

– Сыграем в эту игру, – оживился Сафаров. – Чем же я мог бы угрожать столь мощной цивилизации, как человечество, – даже без учета того обстоятельства, что за ним стоит во стократ более мощная система Галактического Братства?

– Разумеется, ничем, – охотно согласился Кратов. – И не во стократ, а порядка на три… Но я должен знать ваши намерения.

– Это становится смешным, – озадаченно произнес Виктор. – Я не знаю о себе ничего, кроме того, что предлагает мне моя человеческая память. У меня нет никаких намерений. То есть вообще никаких! У меня есть мама, и я хочу… мы хотим, чтобы нам позволили спокойно провести остаток отпущенного нам времени вместе.

– Не этого вы должны хотеть! – оборвал его Кратов. – Корабль Звездной Разведки – вот о чем вы должны мечтать.

На миг ему показалось, что Сафаров набросится на него.

– Между тем вы действительно могли бы вернуться в Галактику, – продолжал он, глядя, как сильные пальцы Виктора скручивают в тугой жгут, ломают и рвут в клочья пучок травяных стеблей, с корнями выдранный из земли. – Нет закона, запрещающего вам это. Дайте мне лишь доказательства.

– Да будьте же вы прокляты, – сказал Сафаров. – Как я могу что-то доказать? Ну, разрежьте меня на части, пересчитайте мне ребра, позвонки, хромосомы, если хотите.