Читаем Очаровательная попрошайка полностью

— Я бы хотела, чтобы вы меня не расспрашивали. Говорю вам, мне про нее ничего не известно. Я больше про нее и не слышала. Совсем про нее позабыла, пока вы со мной не заговорили о ней. Повторяю: я ничего не знаю!

— Зачем так нервничать? — спросил доктор Стиллингфлит.— Нет никаких оснований переживать из-за прошлого. Давайте лучше подумаем о будущем. Что вы намерены теперь предпринять?

Норма глубоко вздохнула.

— Не знаю. Мне некуда идти. Я не могу — мне было бы лучше, гораздо лучше покончить разом со всем — только...

— Только у вас не хватит духу повторить снова эту попытку, это вы хотели сказать? С вашей стороны било бы непростительной глупостью предпринимать что-то в этом отношении, поверьте мне, моя девушка. Неприятности, какие бы серьезные они ни были, когда-нибудь приходят к концу, а солнце остается... Итак, вам некуда идти, некому довериться... Есть у вас деньги?

— Да, у меня имеется счет в банке, отец кладет на него ежеквартально большие суммы... только я боюсь, что они уже успели меня хватиться. А я не хочу, чтобы меня нашли.

— Это не обязательно. Это я сумею для вас устроить. Имеется местечко под названием «Кеввей корт». Конечно, это не курорт и не отель «Ритц». Это дом отдыха для выздоравливающих, для которых основное лекарство — покой и тишина. Там нет ни врачей, ни санитаров, двери там не запираются, на окнах нет решеток. Так что это не тот «сумасшедший дом», которого вы так опасаетесь. При желании вы можете даже завтракать в постели или же, наоборот, целыми днями находиться на свежем воздухе. Там вы отдохнете, наберетесь сил, и в один прекрасный день я к вам приеду, и мы потолкуем славно. Это вам подходит?

Норма долго смотрела ему в лицо, потом молча кивнула.

Вечером в тот же день доктор Стиллингфлит разговаривал по телефону.

— Прекрасно проведенная операция по похищению или умыканию, не знаю, как правильно выразиться. Она находится в «Кеввей корте». Поехала туда, как .овечка. Однако я почти ничего еще не могу вам сказать. Девушка набита наркотиками. По-моему, она принимала «Пурпурное сердце», и «Радостные грезы», и, возможно, «ЛСД»... Так что на протяжении какого-то времени она была невменяемой, взбудораженной. Она уверяет,- что не увлекается наркотиками, но я бы не слишком прислушивался к ее заверениям.

Он послушал, что ему говорит его собеседник.

— Не просите меня! Тут надо проявить предельную осторожность. Она легко пугается... Да, либо она действительно чего-то боится, либо притворяется, что боится.

— Я еще не знаю, не могу сказать вам. Ведь наркоманы хитрый народ. Не всегда можно верить их словам. Нет, нет, мы не можем торопить события и испугать ее.

— В детстве комплекс отца, как мне кажется, мать она не очень любила, она, по-видимому, была угрюмой особой, изображающей из себя несчастную кроткую* жертву. Ну, а отец был веселый, беспечный человек, который не вынес тягости семейной жизни. Кстати, вы не знаете никого по имени Луиза?.. Почему-то это имя ее пугает. Я бы сказал, эта Луиза была предметом первой ненависти девочки. Луиза увела от пятилетнего ребенка ее любимого отца. Конечно, в таком возрасте дети не разбираются в подобных вопросах, но они живенько воспринимают, кто виноват и причиненном им горе. С отцом она не виделась на протяжении долгих лет. Он возвратился лишь несколько месяцев тому назад. По всей вероятности, она лелеяла мечты о том, что к ней вернутся счастливые дни ее золотого детства, что она станет другом, товарищем своего папочки, станет его единственной любимицей. И она жестоко разочаровалась. Отец привез молодую, хорошенькую жену. Кстати, ее ведь не зовут Луизой? Нет? Нет, ничего, я спросил на всякий случай. Сейчас моя цель ввести вас в курс дела, нарисовать примерную картину.

Его собеседник живо спросил:

— Что это вы сказали? Повторите-ка еще раз.

— Сказал, что стремлюсь нарисовать вам общую картину.

Наступила пауза.

— Кстати, есть один факт, который вас, возможно, заинтересует... Девушка довольно неуклюже пыталась покончить с собой. Это вас удивляет?

— Ах, нет?.. Нет, она не проглотила ни одного пузырька снотворного и не совала голову в газовую духовку. Она хотела броситься под колеса «ягуара», проносившегося мимо на повышенной скорости. Можно сказать, я в последнюю минуту успел схватить ее за хвост... Мне показалось, что это было предпринято под влиянием минуты. Она не отпирается. Обычная классическая фраза о том, что она хотела «сразу покончить со всем этим».

Выслушав поток слов на другом конце провода, он заговорил снова: