— Вчера я слишком поздно легла. Вечеринка у Базеля. Ужасно себя чувствую. Голова просто раскалывается. Надеюсь, черный кофе мне поможет. Налей себе еще, пока я не выпила все... Базель заставил нас пробовать новые пилюли — «Изумрудные грезы». Честное слово, сомневаюсь, стоит ли пробовать на себе все эти глупости.

— Ты опоздаешь к себе в галерею.

— По-моему, это не имеет значения. Никого это не беспокоит и не трогает. Даже не заметят.

Через минута она добавила:

— Знаешь, я вчера видела Дэвида. Он был замечательно одет и выглядел настоящим красавцем.

— Послушай, Фрэн, только не говори, что и ты в него влюбилась. По-моему, он отвратителен.

Ты, конечно, не можешь его одобрить. Откуда в тебе столько рассудительности, а?

— Дело вовсе не в рассудительности, но мне не по душе ваша художественная братия, ваши нравы и развлечения. Нанюхаться или накуриться какой-то дряни до умпомрачения, так что потом превращаешься в какого-то зверя и набрасываешься с кулаками на людей...

Фрэнсис рассмеялась.

— Я вовсе не наркоманка, дорогая, но мне хочется узнать, что все это дает. И потом, кое-кто среди нашей своры вполне олл райт. Дэвид неплохо рисует, если хочешь знать, когда он не ленится.

— Однако последнее с ним случается нередко?

— У тебя всегда для него припасен камень за пазухой. Клавдия:.. Ты ненавидишь его и сердишься, что он приходит сюда к Норме... Поскольку речь зашла о нем...

— Да?

— Я долго колебалась, рассказать тебе или нет?

Клавдия взглянула на свои часики.

— Слишком долго думала. Сейчас у меня нет ни одной минуты больше. Коли ты думаешь мне что-нибудь рассказать, в твоем распоряжении будет весь вечер. Да и потом, у меня дурное настроение... Господи, знала бы я. что мне делать!

— В отношении Нормы?

— Ну да. Не уверена, нужно ли сообщить ее родителям, что мы не знаем, где она.

-- Это было бы не по-товарищески. Падшая Норма, почему ей нельзя немного повольничать, если пришла такая охота?

— Ну, Норма не совсем...

Клавдия помолчала.

— Ясно. Ты хотела сказать, что наша Норма в психическом отношении не совсем нормальная? Звонила ли гы в то ужасное место, где она работает? «Хоумбердс» или как она называется? Верно, звонила. Ты мне говорила. Теперь припоминаю.

— Где же она? Дэвид тебе вчера ничего не говорил?

— Похоже, что он не знает. Честное слово. Клавдия, я не могу понять, что тут особенного? Какое это может иметь значение?

— Для меня имеет. Потому что мой босс ее отец. И если только с ней что-нибудь стряслось, они же с меня спросят, почему я их не предупредила, что она пропала.

— Верно, они могут на тебя накинуться. Но с другой стороны, ведь такой договоренности не было, чтобы Норма нам докладывала, когда ей взбредет в голову день или два не появляться дома. Или даже неделю. Ведь она же взрослая девушка, а в наш монастырь парня не приведешь! Нет, нет, ты за нее не отвечаешь.

— Да, но мистер Рестарик мне говорил, что он очень доволен тем, что Норма живет со мной в одной квартире.

— Разве это обязывает тебя бежать к нему и наушничать каждый раз, когда Норма не ночует дома? Скорее всего, она завела себе нового дружка.

— Она была без ума от Дэвида,— ответила Клавдия.— Послушай, а ты уверена, что она не скрывается у него?

— Да нет, вряд ли. Понимаешь, на самом деле он ее совсем не любит.

— Тебе просто хочется так думать, потому что ты сама неравнодушна к этому Дэвиду.

 Глава 7

Миссис Оливер проснулась с чувством недовольства. Впереди ее ожидал «пустой день», который ей нечем было заполнить. Правда, в тот момент, когда она заворачивала в бумагу свою рукопись, чтобы отправить ее в издательство, она испытывала естественное чувство облегчения: закончен изнурительный труд. Теперь она сможет отдохнуть, насладиться радостями жизни, ходить в гости, бывать в театрах, на концертах, рано ложиться спать и поздно вставать. Блаженное ничегонеделанье, пока в один прекрасный день она вновь не почувствует непреодолимое желание заняться сочинительством.

Она бесцельно расхаживала по квартире, не зная, чем бы заняться. Без нужды перекладывала с места на место какие-то книги, переставляла безделушки, изредка поглядывая с отвращением на порядочную пачку писем, ожидавших ее на письменном столе. На них давно бы следовало ответить, но столь нужное и бесполезное занятие ее совершенно не устраивало. Ей хотелось чего-то интересного...

Чего-то такого...

В самом деле, чего ей хочется?