Посмотрев с неодобрением на красные ягоды, она пожаловалась:

— Мне уже не по возрасту и не по комплекции чирикать, как птичка, и клевать вишенки... вообще, я бы съела десяток вишенок. Интересно...

Она подошла к телефону. Через минуту необычайно воспитанный голос Джорджа ей ответил:

— Сейчас сообщу, мадам.

И тут же раздался второй голос:

— Эркюль Пуаро к вашим услугам, мадам.

— Где вы пропадали? — спросила она.— Вас не было целый день. По-видимому, вы ездили к Рестарикам. Так ведь? Видели ли вы сэра Родерика? Что узнали?

— Ничего,— ответил Эркюль Пуаро.

— Как это скучно.

— Да нет, мне это вовсе не представляется скучным. Меня удивляет, что я ничего не обнаружил.

— Почему это так удивительно? Я что-то не понимаю.

— Потому что это означает, что либо там нечего искать, а это, разрешите заметить, не соответствует фактам, либо что-то весьма ловко скрывается. А это, как понимаете, уже интересно. Кстати, миссис Рестарик не знала, что девушка пропала.

— Вы хотите сказать, что она не имеет никакого отношения к ее исчезновению?

— Похоже на то. Я там познакомился с ее молодым человеком.

— Тем самым «неподходящим типом», который никому не нравится?

— Совершенно верно. Неподходящий молодой человек.

— Вы тоже нашли его неподходящим?

— С чьей точки зрения?

— Ну, как я полагаю, не с точки зрения самой девушки.

— Та девушка, которая приходила ко мне, вне всякого сомнения, пришла бы от него в дикий восторг.

— У него кошмарный вид?

— Он очень красив.

— Красив? Терпеть не могу красивых мужчин!

— Девушкам это нравится.

— Да. Вы совершенно правы. Они обожают красивых молодых людей, или смазливых молодых людей, или хорошо одетых, «шикарных» молодых людей. Но это не мешает им восторгаться и весьма неопрятными длинноволосыми и небритыми молодчиками, у которых такой вид, как будто они всю жизнь занимались бродяжничеством.

— Похоже, что он тоже не представляет, где в данный момент скрывается эта девушка.

— Или же не хочет об этом говорить.

— Очень может быть. Он приезжал туда, а чего ради? Входил в дом и постарался, чтобы никто его при этом не заметил. Опять-таки, почему? По какой причине? Искал ли он девушку? Или же что-нибудь другое?

— Вы полагаете, что он что-то искал?

— Да, он что-то искал в комнате девушки.

— Откуда вы знаете? Вы что, его там видели?

— Нет, я видел его уже только тогда, когда он спускался по лестнице, но я обнаружил кусочки сырой глины на полу в комнате Нормы, которые, несомненно, были занесены туда на подошвах ботинок. Конечно, не исключено, что она сама попросила его раздобыть что-то в этой комнате. Вариантов сколько угодно. В доме есть еще одна девушка, весьма привлекательная. Так что парень мог приезжать на свидание с ней. Да... объяснений сколько угодно.

— Что же вы теперь собираетесь делать?

— Ничего.

— Господи, какая скучища! — неодобрительно протянула миссис Оливер.

— Возможно, я получу кое-какую информацию от тех лиц, которым я поручил заняться ее сбором. Хотя вполне вероятно, что они ничего не узнают.

— Но неужели вы намерены сидеть сложа руки?

— Конечно, я не буду ничего предпринимать до той минуты, пока не настанет нужное время.

— Это не в моем характере. Я буду действовать.

— Только, пожалуйста, миссис Оливер, будьте предельно осторожны!

— Что за ерунда! Ну что со мной может случиться?

— Там, где речь идет об убийстве, можно ожидать чего угодно. Это говорю вам я, Эркюль Пуаро! 

 Глава 6

На стуле сидел мистер Гоби.

Это был маленький морщинистый старичок, настолько незаметный, что его практически можно было бы назвать «невидимкой».

Он не сводил глаз с ножки старинного стола в виде львиной лапы и адресовал все свои слова ей одной. Обращаться непосредственно к человеку — такой привычки у него не было.

— Рад, что вы раздобыли для меня имена, месье Пуаро. В противном случае, понимаете, можно было бы потратить слишком много времени. А теперь мне удалось разузнать некоторые факты и неофициальные разговоры, которые часто бывают весьма полезными... С вашего разрешения, я начну с Бородин-Меншен?

Пуаро наклонил голову, он был согласен.

— Множество портье,— сообщил мистер Гоби.— Я начал отсюда. Обратился к двум-трем молодым людям. Дороговато, но затраты оправдались. Не хотел, чтобы создалось впечатление, что кто-то специально наводит справки. Могу ли я называть имена полностью или должен ограничиваться псевдонимами?

— Внутри этих стен можете всех называть их именами.

— Про мисс Клавдию Рис-Холланд говорят, что она весьма симпатичная особа. Отец ее — член парламента, его имя частенько мелькает на страницах газет. Она единственная дочь. Выполняет секретарскую работу. Девушка серьезная. Никаких битников или пьяных сборищ. Делит квартиру с двумя другими девушками. Номер два работает в галерее на Зонд-стрит. Тип художницы. Якшается с завсегдатаями Челси. Бывает во многих местах, организуя всевозможные выставки и распродажи.