Читаем Обвалы сердца полностью

Выскоблен мозг из гнилой скорлупыИ продавлен сквозь пальцы уличных стоков.Мир, как всегда, был жесток,Назвав этот вымысел глупым.Брошенный вами пятак был смешной заплатойНа моих глазах, разорванных ужасом,Ломаясь отблеском в талых лужах,Ваш Пьеро танцевал за плату.Но душа, одурев от духов кокоток,Поскользнувшись, упала в снег расколотый,И под топотом ног, как ударами молота,Холод выковал шрамы хохота.Сгорбившись скорбно под яркой вывеской,Обещавшей солнце средь ночи,Я понял: сегодня ослепший зодчийМожет и меня из терпения вывести.Я встал, шатаясь, зубами лязгаяОт наглой простуды, родившей город,И сквозь обросшее веригами горлоВыдавил покрытую цвелью сказку:  «Стебли-корабли выростают за морем!  Ждала царевна своего любимого,  Глядя на кольцо с пятном рубина,  Песня сливалась с вещим маревом.  Белые чайки вдали мерещатся,  Белые крылья, несущие ветер,  Царевна прялку седую вертит,  А волны ищут крабов в щелях.  Камни расчесывают вяло пену,  Туманами стынут над морем напевы.  Год за годом ждет седая царевна,  Когда из-за моря вернется пленник…»И вы, решив, что болью выцветшейЯ закрыл гниющую рану, Сказали:«Солнце и вправду встанет!Ну, будьте же милым рыцарем!».И решив, что нашли слепого котенка,Ищущего в слякоти теплое вымя,Вы хотели нежность на что-нибудь новое выменять,Чтоб стереть свой облик поденный.Ваши руки теплы и ласковы,А уста — орхидея в нелепой витрине,Ну, так знайте — смех мой стынет,Этим проклятьем давно я скован…Тает снег, ногами размятый,Кто поверит в глупый вымысел?Завтра грубый метлою вымететТруп Пьеро, набитый ватой.Ваш пятак был смешною платой…Но не бойтесь — из грязных клочьевВаш любимый ослепший зодчийВыкроит ярче заплаты.

* * *

У вас елка, а у меня сердце выскреблиИ посыпали затхлым мелом.У вас елка, а я для вас только выскочкаВ выкрике бессмысленно-смелом.Вы зажгли огни, вы веселыПростоквашу посыпав улыбками,А я на вашей елке повесился,Как вы вешаете золотую рыбку.И высунув язык, распухший до боли,И глаза, совсем рачьи,Я мечтаю о вате, что ли,В ней утопить свое сердце собачье.У вас елка, но я плюю на вас,Потому что я повесился,На вас падают гнойные слюни,И в них вам как-то тесно.У вас елка, я это знаю,Потому мое сердце и выскребли…О, этот снег из ваты не таетДаже в яркой искре моего Я.

Николай Еленев

В городском саду

Le roi est mort! Vive le roi!

Неправда! Умер король, воистину умер…

1

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия