Читаем Обсидиановая бабочка полностью

- Что за игру ты затеял, Эдуард? У нее дети, и она в тебя так влюблена, что у меня слова в глотке застревают. Что ты о себе думаешь?

- Донна и Тед встречаются около двух лет. Они любовники. Она ожидала от него предложения, и потому он его сделал.

На лице Теда блуждала улыбка, но голос был абсолютно деловым и лишенным эмоций.

- Ты говоришь так, будто Тед - это кто-то другой, Эдуард.

- Тебе уже надо называть меня Тедом, Анита. Я тебя знаю: если ты не выработаешь привычку, то забудешь.

Я шагнула к нему, понизив голос до яростного шепота:

- Хрен с ним, с именем! Он - это ты, и ты помолвлен. Ты собираешься на ней жениться?

Он едва заметно пожал плечами.

- Черт побери, - сказала я. - Это невозможно! Ты не можешь жениться на этой женщине!

Он расплылся в улыбке, обошел меня и протянул руки к Донне. Поцеловав ее, он спросил:

- Как там ребята?

Он обнял ее за плечи, повернув ко мне спиной. У него было спокойное лицо Теда, но глаза предупреждали меня: "Не перегибай палку". Почему-то это было для него важно.

Донна повернулась ко мне, и я изо всех сил придала лицу спокойное выражение.

- О чем это вы так горячо шептались?

- О деле, - сказал Эдуард.

- Фи, - скривилась Донна.

Я приподняла брови, глядя на Эдуарда. "Фи"? Самый опасный человек из всех, кого я знаю, помолвлен с женщиной, которая способна сказать "фи". Жуть какая-то.

Тут Донна вытаращила глаза:

- А где твоя сумочка? В самолете забыла?

- Я ее с собой не взяла. У меня есть карманы и вот эта сумка.

Донна уставилась на меня так, будто я вдруг заговорила на иных языках.[2]

- Боже мой, я бы не знала, что делать без этого убоища, которое я с собой таскаю. - Она повернула сумочку так, что та оказалась перед ней. - Я такая барахольщица!

- А где твои дети? - спросила я.

- У соседей. Это пожилая пара, и они просто на удивление ладят с моей девочкой, с Бекки. - Она нахмурилась. - Конечно, сейчас Питер всем недоволен. - Она глянула на меня. - Питер - это мой старший. Ему четырнадцать, и он решил использовать свой возраст как возмездие. Мне все говорили, что с подростками трудно будет, но мне даже не снилось, как трудно.

- Он попал в плохую компанию?

- Да нет. То есть не влез ни во что криминальное. - Это она добавила несколько поспешно. - Но он просто перестал меня слушать. Две недели назад он должен был прийти из школы домой и присмотреть за Бекки. А вместо этого он поехал к какому-то другу. Когда я закрыла магазин и пришла домой, то никого не обнаружила и не знала, кто из них где. Хендерсоны уехали, так что Бекки у них не было. Господи, я чуть не свихнулась. Ее взяли другие соседи, но если бы их тоже не оказалось дома, ей пришлось бы часами бродить вокруг! Питер, когда приехал, даже не извинился. А я уже успела внушить себе, что его украли, что он лежит где-то мертвый в канаве. А он входит такой неспешной походкой как ни в чем не бывало.

- Он до сих пор под домашним арестом? - спросила я.

Она кивнула с очень суровым лицом:

- Можешь не сомневаться. На месяц. И я отобрала у него все права и привилегии, какие только можно.

- А что он думает насчет того, что вы с Тедом хотите пожениться? - Садистский вопрос, и я это знала, просто не могла сдержаться.

Вид у Донны был действительно страдающий.

- Наши планы ему не по душе. Не по душе?

- Ну, ему же четырнадцать, и он мальчик, - сказала я. - Его долг - охранять свою территорию от других самцов.

- Боюсь, что так, - кивнула Донна.

Тед ее обнял:

- Лапонька, все будет путем. Мы с Питом придем к пониманию. Ты не волнуйся.

Мне не понравились слова Эдуарда. Я смотрела ему в лицо, но ничего не могла разглядеть за маской Теда. Будто он время от времени исчезал в своем alter ego. Я и часа тут не пробыла, а его игра в Джекила и Хайда уже начинала меня доставать.

- У тебя есть еще чемоданы? - спросил Эдуард.

- Конечно, есть! - ответила вместо меня Донна. - Она же женщина!

Эдуард хохотнул - скорее это был его собственный смех, а не Теда. Тихий и циничный звук, который заставил Донну поднять на него глаза, а меня почувствовать себя лучше.

- Анита не похожа ни на одну женщину, которую ты видела.

Донна глянула на него еще раз. Эдуард специально сказал именно так. Он поймал ее на ревности, как и я, и теперь играл на этом. Таким образом он мог объяснить мою странную реакцию на помолвку без риска разрушить свою легенду. Наверное, его можно было понять, но он тем самым еще и намекал на мое недостаточно светское поведение. Он настолько дорожил своей легендой, что был готов дать Донне думать о нас как о бывшей паре. Ни у Эдуарда, ни у меня не было за всю нашу жизнь ни единой романтической мысли насчет друг друга.

- Есть у меня багаж, - сказала я.

- Вот видишь? - Донна потянула его за руку.

- Все стволы в сумку не влезли бы.