Читаем Обсидиановая бабочка полностью

Какая-то горечь прозвучала в последних словах. Полисмену Нортону было под пятьдесят, по крайней мере с виду. Скоро он отслужит свои тридцать лет и при этом все еще должен сидеть в машине рядом с местом преступления и выполнять приказания. Если он мечтал когда-то о большем, то оно в прошлом. Этот человек принимал реальность как она есть, но такая реальность ему не нравилась.

Открылась дверь, и вошел человек в галстуке с ослабленным узлом, с закатанными рукавами рубашки на загорелых предплечьях. Кожа у него была темно-коричневой, но не от загара. Испанская кровь или индейская или и та, и другая. Волосы подстрижены очень коротко - не для красоты, а потому что так удобнее. На бедре у него висел пистолет, к поясу штанов прикреплена золотая табличка.

- Я детектив Рамирес, извините, что опоздал.

При этих словах он улыбнулся и весь засиял природной жизнерадостностью, но я этому не поверила. Слишком много раз я видела, как у копа лицо меняется от приветливого до каменного за долю секунды. Рамирес предпочитал ловить мух на мед, а не на уксус, но я знала, что уксус у него тоже есть. До чина детектива в штатском не дослужиться, не приобретя некоторой доли кислоты, наверное, точнее будет сказать - не потеряв невинность. В общем, как это ни назови, а оно должно быть. Весь вопрос только в том, насколько глубоко это скрыто в нем.

Я все же улыбнулась и протянула руку, и он ее пожал. Рукопожатие было твердым, но улыбка никуда не делась, правда, глаза были холодными и замечали все. Уйди я сейчас, он смог бы описать меня во всех деталях вплоть до пистолета - или начиная с пистолета.

Полисмен Нортон все еще стоял за мной, как толстая подружка невесты на свадьбе. Детектив Рамирес глянул на него, и улыбка стала чуть-чуть уже.

- Спасибо, сотрудник Нортон. Я теперь сам этим займусь.

Взгляд, которым ответил ему Нортон, трудно было назвать дружелюбным. Может быть, Нортону вообще никто не нравился. А может, он был белым, а Рамирес - нет. Он был стар, а Рамирес молод. Он так и закончит свою карьеру в полицейской форме, а Рамирес уже ходит в штатском. Предрассудки и зависть зачастую неразлучны. А может, просто у Нортона плохое настроение.

Как бы там ни было, а Нортон вышел, как ему было сказано, и закрыл за собой дверь. Накал улыбки Рамиреса подскочил еще на одно деление, когда он повернулся ко мне. До меня дошло, что он симпатичный в своем роде молодой парень и сам это знает. Не то чтобы он был самовлюбленный тип, но я - женщина, а он - симпатичный парень, и потому он надеялся, что я дам некоторую слабину. Нет, друг, ты ошибся дверью.

Я покачала головой, но улыбнулась в ответ.

- Что-нибудь не так? - спросил он. И даже его серьезная мина была мальчишеской и подкупающей. Нет, он наверняка перед зеркалом тренируется.

- Нет, детектив, все в порядке.

- Пожалуйста, называйте меня Эрнандо.

Я не могла не улыбнуться шире:

- А я Анита.

Широко и ярко вспыхнула улыбка.

- Анита - красивое имя.

- Вполне обычное, - сказала я, - а мы сейчас занимаемся расследованием преступления, а не знакомством на дискотеке. Так что можете чуть пригасить свое очарование, и вы мне все равно будете нравиться, детектив Рамирес. Я даже готова поделиться с вами тем, что найду. Честно.

- Эрнандо, - поправил он меня.

Я не могла не засмеяться.

- Ладно, Эрнандо. Но действительно не надо так стараться, чтобы меня покорить. Я не настолько хорошо вас знаю, чтобы невзлюбить.

Тут засмеялся он.

- Это так заметно?

- Вы отлично изображаете хорошего полисмена, и этот мальчишеский шарм просто прекрасен, но я уже сказала - в нем нет необходимости.

- О'кей, Анита. - Улыбка потускнела на пару ватт, но все равно он оставался открытым и каким-то приветливым. Меня это нервировало. - Вы уже весь дом осмотрели?

- Нет еще. Сотрудник Нортон слишком рьяно сопровождал меня, прямо наступал на пятки. Трудно было ходить.

Улыбка погасла, но глаза по-прежнему остались приветливыми.

- Цвет ваших черных волос чуть темнее, чем должен был быть при такой коже.

- Моя мать была мексиканка, но большинство людей этого не замечают.

- В нашем уголке страны смешение очень велико. - Он при этом не улыбался, был серьезен и чуть-чуть выглядел не так уж молодо. - Те, кто хочет заметить, заметят.

- Я могла бы быть наполовину смуглой итальянкой.

На это он чуть улыбнулся:

- В Нью-Мексико смуглых итальянцев немного.

- Я здесь слишком недолго, чтобы что-нибудь заметить.

- Вы первый раз здесь?

Я кивнула.

- И как вам пока что?

- Я видела больницу и часть этого дома. Думаю, маловато будет, чтобы составить мнение.

- Если у меня выдастся свободная минутка, пока вы здесь, я был бы рад показать вам то, на что здесь у нас стоило бы посмотреть.

Я заморгала. Может, этот мальчишеский шарм и не был полицейской тактикой. Может, он - подумать только? - клинья подбивает?

Я не успела придумать ответ, как подошел Эдуард, сияя в лучших традициях старины Теда.

- Детектив Рамирес, рад снова вас видеть.