Читаем Обрушившая мир (СИ) полностью

— Работа идет полным ходом, — подает голос Фурфур. — Почти все сделано, свободного времени навалом, вот Лилит и решила заняться прогулками по Дворцу…

Демоница кивает князю, привыкшая к его манере:

— Да-да. Конец квартала, загибаемся все, совершенно ничего не успеваем, отчеты писать нужно… А ты… — Она глядит на меня бархатно, зелеными глубокими глазищами, — о, точно, прости. Уволили же, верно?

Сил заявлять, что я и без того прекрасно живу, нет, потому я просто киваю. На самом деле я немного скучаю по работе. Скучаю по жаркому воздуху Чистилища, по натужно поскрипывающим Вратам. И по другой — той, где надо было брать в руки меч и рваться ввысь, против светлокрылых, — тоже скучаю.

— Этот твой… — Лилит щелкает пальцами, пытаясь вспомнить. — Ройс! Тоже где-то ошивается, его Люцифер вытащил. Ну ты и выкинула, подруга! Бодрые речи толкаешь, красивые, вдохновляющие… Не моргай, я была раз, слушала: затаилась в уголке, нацепила капюшон поглубже, никто и не узнал…

Скажи хоть слово против Сатаны — и через час об этом будут знать все, включая последних людей-грешников. И ничего с этим не поделать. Киваю, пожимаю плечами: Ройс взрослый мальчик, сам способен выкрутиться…

— Я на самом деле не из-за отчетов, меня Люцифер вызывал, — понизив голос до шепота, признается Лилит. — Ты двигаешь силы, которые тревожить не стоит, Кара. Сама подумай, готов ли истощенный Ад к последней войне?

— Предлагаешь подождать еще пару столетий, чтобы мы истощились полностью? — зло прищуриваюсь.

— Скоро собирались заключать временное перемирие с ангелами…

— А потом снова война и снова перемирие. Снова смерти, — хрипло выговариваю я. — Надоело. Заебало. Мы сидим тут, как перепуганные крысы. Если Люцифер не согласен, я сама пойду, одна против Света.

Она понимает — я же вижу, что понимает. Лилит одна из тех, кто умел мыслить своей головой с самого начала и идти наперекор всемогущему Богу, — а именно это я своим Апокалипсисом, похоже, и собираюсь сделать. Ласково улыбнувшись, похлопав меня по плечу, Лилит уходит.

Шепот в приемной Сатаны шуршит мне прямо в уши, мне смотрят в спину, впиваются совершенно прямо и беззастенчиво. Смущенный таким пристальным вниманием, Фурфур уже тащит меня дальше, поднимает по лестнице, вводит в новый коридор. Я оглядываюсь, поражаясь белой лепнине на черных обсидиановых стенах. От камня разит холодом.

— Долго стоять собираешься? — грубовато уточняет Фурфур. — Правая дверь.

Очнувшись, я смотрю на двери перед собой. Значит, левая, — сложно иногда не забыться и помнить причуды товарища. Благо, выбор дверей ограничен — их всего две, — а то неудобно было бы заглядывать в каждую по очереди. Оглянувшись и найдя желанную поддержку в выражении лица Фурфура, я решительно отворяю тяжелую дверь едва ли не пинком. Так выходит случайно: дверь слишком тяжелая, а Фурфур не спешит помогать…

Я, к громадному своему удивлению, оказываюсь в отнюдь не тронном зале — в скромном по адским меркам рабочем кабинете: массивный стол, застланный бумагами и пергаментами, за ним кресло с черной бархатной обивкой, в углу еще парочка таких же изгибает ножки, стены полностью скрыты книжными полками, хранящими крупные тяжеловесные тома. Здесь странно душно, нечем дышать — может, из-за книжной пыли, может, из-за темной силы, овевающей это место. Я нахожу Сатану у высокого окна, стоящим возле вышитой золотом черной шторы; он смотрит вдаль, расслабленно поводит плечами — привычка, известная любому Падшему, когда сложенные, не материализованные крылья зудом отзываются. В руках зажимает простенький амулет связи — судя по обрывочным фразам, доносящимся от него, говорит с сыном.

— Здравствуй, Люцифер, — немного путаюсь я, но стою прямо, пусть и скосив глаза, не впериваясь ему в лицо. Но склониться — ни за что, крылья требуют держать спину идеально ровно.

Он полуоборачивается, легонько улыбается, наблюдая за тем, как я переминаюсь с ноги на ногу. Я не знаю их этикета, никогда не бывала во Дворце не по делу — его забавляет моя дикость. Вообще-то, даме полагается сделать что-то вроде книксена, как секундой позже вспоминаю я из прошлой ангельской жизни, но Люцифера это мало заботит. Он торопливо кивает и вновь возвращается к разговору с Самаэлем, словно не звал меня.

Дожидаясь своей очереди, я незаметно парадно вытягиваюсь — не вытравить эту военную привычку. «Вольно», — мысленно рычу я, расслабляя мышцы. И краем глаза наблюдаю за Люцифером. В который раз вижу, как демоны любят принимать людской облик, и даже сам Сатана не исключение. Есть в этом какая-то ирония, ведь он мог бы прикинуться хоть огнедышащим драконом, хоть даже ненадолго принять форму светоносного архангела, которым некогда был, а выбрал слабое человеческое тело.