– Мадам Розелина, вы, вероятно, не знаете, что таково было решение ваших Настоятельниц. Я очень сожалею, что они не поставили вас в известность обо всех обстоятельствах. Но мы были вынуждены действовать в глубокой тайне, чтобы обеспечить вам безопасность. Чем меньше людей будет знать об этом браке, тем лучше. Однако если вы сомневаетесь в моих словах, то, разумеется, можете написать Семье. Торн займется доставкой письма на Аниму.

Тетушка побелела как мел. Ее дрожащие пальцы судорожно сжали вилку. Она воткнула ее в то, что лежало на тарелке, даже не заметив, что лососину уже сменил десерт – крем-карамель.

– Я не могу допустить, чтобы мою племянницу убили из-за ваших дрязг!

Крик старушки так потряс Офелию, что она позабыла о собственных переживаниях. В этот миг она осознала, насколько одинокой и беззащитной чувствовала бы себя здесь без своей старой ворчливой тетки.

И она попыталась успокоить ее, покривив душой:

– Не волнуйтесь, тетя. Если Настоятельницы дали свое согласие, значит, они были уверены, что мне ничего не грозит.

– Да ты пойми, глупая, что из-за этого уже погиб человек!

Офелия не нашла других доводов. Ей и самой очень не понравилось то, что она узнала, но горячиться в такой ситуации было бесполезно. Она настойчиво посмотрела на Торна, взглядом призывая его нарушить молчание.

– У меня при дворе много врагов, – бросил он наконец, повернувшись к Розелине. – И не воображайте, что ваша племянница – пуп земли.

Беренильда удивленно взглянула на Торна – видимо, не ожидала, что он заговорит.

– Верно, твое положение было сложным с самого начала, независимо от матримониальных планов, – подтвердила она.

– Неудивительно! – вмешалась Розелина. – Если этот ненормальный убивает всех, кто попадается ему под руку, легко понять, почему друзей у него куда меньше, чем врагов!

– Кто еще хочет крем-карамель? – торопливо предложила бабушка, взявшись за блюдо.

Никто не ответил. В неверном свете свечей Офелия увидела, как сверкнул взгляд Беренильды и судорожно сжались челюсти Торна. Она прикусила губу. Ей стало ясно, что, если тетка не угомонится, ее заставят замолчать, тем или иным способом.

– Простите нашу нервозность, месье, – прошептала она, наклонившись к Торну. – Вероятно, это сказывается усталость от долгого путешествия.

Тетушка Розелина открыла было рот, чтобы возразить, но Офелия наступила ей на ногу, не сводя глаз с жениха.

– Нам обеим следует извиниться, тетушка. Теперь я понимаю, господин Торн, что все принятые вами предосторожности имели целью только нашу безопасность, за что я вам искренне благодарна.

Торн взглянул на нее с подозрением, удивленно подняв брови. Девушка положила на стол салфетку и взглядом призвала Розелину, задыхавшуюся от возмущения, встать из-за стола.

– Я думаю, нам с тетушкой нужно отдохнуть.

Беренильда из глубины своего кресла послала Офелии одобрительную улыбку.

Спальня

Офелия близоруко всматривалась в темноту. Ее что-то разбудило, но она не понимала, что именно. Сев на кровати, она вгляделась в неясные контуры обстановки спальни. Из-за бархатных портьер балдахина едва было видно окно с переплетами. Запотевшие стекла пропускали внутрь бледные отсветы уходящей ночи – близилось утро.

Вчера Офелия долго не могла заснуть. Всю жизнь она делила спальню с младшими сестрами и братом, и теперь ей как-то непривычно было ночевать одной в незнакомом доме. Да и разговор за ужином не способствовал душевному покою.

Так что же все-таки ее разбудило?..

Вдруг она услышала тихий стук в дверь. Значит, это был не сон…

Откинув толстое одеяло, Офелия содрогнулась от холода. Она набросила халат на ночную рубашку, встала, споткнулась о скамеечку возле кровати и открыла дверь. На нее тотчас обрушился суровый голос:

– А ведь я предупреждал, что вы должны быть осторожны!

В полумраке коридора вырисовывался огромный черный силуэт в плаще, мрачный как смерть. Офелия, не успевшая надеть очки, скорее угадывала, чем видела Торна. Да, у него была поистине оригинальная манера начинать разговор…

– Отступать уже поздно, – прошептала она.

– Вы правы, слишком поздно. Отныне нам придется ладить друг с другом.

Офелия протерла глаза, как будто это помогло бы ей от близорукости, но по-прежнему видела всего лишь черный плащ. Впрочем, какое это имело значение?! Интонация Торна ясно свидетельствовала о том, что необходимость «ладить друг с другом» его совсем не радует, и это вполне устраивало Офелию.

Ей показалось, что он держит в руке какой-то чемодан.

– Разве мы уезжаем?

– Я уезжаю, – поправил черный плащ. – А вы останетесь здесь, у моей тетки. Мое отсутствие слишком затянулось, я должен вернуться к своим обязанностям.

Внезапно Офелия осознала, что до сих пор ничего не знает о профессии жениха. В ее представлениях он так прочно ассоциировался с охотником, что она и забыла задать ему этот вопрос.

– А в чем состоят ваши обязанности?

– Я работаю в интендантстве, – нетерпеливо ответил он. – Но я тороплюсь и пришел сюда не для светской беседы.

Офелия удивленно взглянула на Торна: она никак не могла представить его в роли чиновника.

– Я вас слушаю.