Читаем Обрученные холодом полностью

В зал бесшумно вошли мужчины в черных фраках и белых галстуках. Они молча собрали суповые тарелки, подали рыбу и мгновенно исчезли. Никто из хозяев даже не подумал представить их Офелии. Неужели люди, живущие в замке, не принадлежали к Семье? Значит, это тоже слуги, безмолвные, безымянные призраки?

– Видите ли, – продолжала Беренильда, опершись подбородком на скрещенные пальцы, – наш образ жизни немного отличается от вашего, на Аниме. Одни Семьи пользуются милостями нашего Духа – Фарука, другие их уже лишены, а третьи и вовсе никогда не были их удостоены.

– То есть у вас тут много Семей? – тихо переспросила Офелия.

– Да, дитя мое. Наше генеалогическое древо гораздо сложнее вашего. С момента создания ковчега оно разделилось на несколько совсем разных кланов. Кланы объединяются в случае крайней необходимости, но чаще борются между собой не на жизнь, а на смерть.

– Ну и ну! Какая прелесть! – бросила тетушка Розелина, яростно вытирая губы салфеткой.

Офелия опасливо разделывала свою порцию лососины. Она не умела есть рыбу и вечно давилась костями. Девушка украдкой взглянула на Торна: ей было страшновато видеть его так близко. К счастью, он уделял больше внимания своей тарелке, чем сотрапезницам. Впрочем, рыбу он жевал с таким мрачным видом, словно и еда была ему противна. Неудивительно, что он такой тощий…

Офелия поправила очки и перевела взгляд на сгорбленную фигуру бабушки. Пожилая дама сидела рядом с Торном и поглощала рыбу с отменным аппетитом.

Как там сказала старушка, встретив их на крыльце? «Вот она, новая кровь, которая спасет Драконов!»

– Драконы… – внезапно выдохнула Офелия. – Это имя вашего клана?

Беренильда подняла тонкие брови и удивленно взглянула на Торна:

– Значит, ты ничего им не объяснил? Чем же ты занимался во время путешествия?

С полурассерженной-полушутливой гримаской она встряхнула золотыми кудрями, бросив на Офелию лукавый, искрящийся взгляд:

– Да, милое мое дитя, это имя нашего клана. В настоящее время при дворе правят три клана, в том числе и наш. Драконы очень влиятельны и грозны, но малочисленны. Вам не понадобится много времени, чтобы познакомиться со всеми нами!

Офелии стало не по себе, когда она поняла, что за роль ей отвели в судьбе этого клана. Внести струю новой крови… Плодовитая мать – вот в кого они собирались ее превратить.

И она уже открыто взглянула на Торна. Угрюмое лицо, угловатые жесты, презрительный взгляд, грубые манеры… При одной мысли о близости с этим человеком Офелию бросило в дрожь. Она выронила на пол вилку и нагнулась было, чтобы ее поднять, но из темного угла мгновенно подскочил старик во фраке и подал ей чистую.

– Прошу меня извинить, госпожа Беренильда, – снова заговорила тетушка Розелина. – Неужели вы хотите сказать, что жизнь моей племянницы в опасности из-за глупой неприязни какого-то придворного?

Беренильда ловко управлялась со своей лососиной, продолжая говорить все так же благодушно:

– Увы, милая моя бедняжка! Я всерьез опасаюсь, что попытка устрашения в адрес Торна – всего лишь одно звено в длинной цепи.

Офелия закашлялась в салфетку. Ну вот, так она и знала, что подавится косточкой.

– Но это же просто смешно! – возопила Розелина, бросив на племянницу многозначительный взгляд. – Наша девочка и мухи не способна обидеть, кому она может навредить?!

Торн закатил глаза: ему явно опротивел этот разговор. Офелия прилежно раскладывала рыбьи косточки по краю тарелки.

– Мадам Розелина, – медоточиво произнесла Беренильда, – вы должны понять, что союз, заключенный с другим ковчегом, будет воспринят здесь, в Небограде, как захват власти. Как бы объяснить, не слишком вас шокируя… – мягко продолжала она, щуря свои большие лучистые глаза. – Дело в том, что женщины вашей Семьи славятся своей плодовитостью.

– Славятся… плодовитостью? – растерянно пролепетала тетушка Розелина.

Офелия поправила очки; стоило ей наклониться над тарелкой, как они съезжали на нос.

Ну, вот слово и прозвучало.

Она снова взглянула на Торна, пытаясь прочесть его мысли. Он старательно отводил от нее взгляд, но она увидела на его лице такое же отвращение, какое испытывала сама. Это ее слегка успокоило. Офелия медленно выпила стакан воды, чтобы прочистить горло. Может быть, встать и объявить прямо сейчас, посреди семейного ужина, что у нее нет никакого желания делить ложе с этим человеком?

Впрочем, ресницы Беренильды вздрагивали так сильно, словно она делала над собой усилие, отвечая тетушке Розелине. Уж не колеблется ли она? Или что-то недоговаривает? Определить это было трудно, но Офелия явственно ощущала, что за ее объяснениями кроется другая причина брака.

– Н-да, мы и понятия не имели о вашем положении, – пробормотала наконец Розелина в полной растерянности. – Госпожа Беренильда, я обязана снестись с нашей Семьей. Все вышесказанное может поставить под вопрос эту помолвку.

Улыбка Беренильды стала еще слаще.