Читаем Обреченный мир полностью

– Работа, в которой ты участвовал, – лишь видимая часть проекта, секретной программы по созданию оккупационных сил, армии ангелов с запрограммированной выносливостью, достаточной для захвата всех зон Клинка.

– Я в курсе.

– Без тебя работа застопорилась. Сейчас из-за угрозы зональных сдвигов проект стал крайне актуальным. Ангелам нужны оккупационные силы, следовательно, нужны твои знания.

– А что хотят те, кто послал тебя?

– Ту же информацию, но с другой целью. Не для захвата Клинка, а чтобы оказывать срочную помощь, если случится худшее.

– Похоже, самый безопасный вариант – убить меня.

– Лгать не стану, мы его… рассматривали. – В слабой улыбке ангела мелькнула жалость. – Но в итоге решили, что ты слишком ценен и твой опыт не должен пропасть даром.

– Так помоги мне вернуться домой.

– Невозможно. Предупредить, чтобы ты сбежал, – максимум, что нам по силам. Дальше ты действуешь самостоятельно. – В голубых глазах, устремленных на Кильона, светился острейший ум. – Сумеешь выбраться с Клинка незамеченным?

– Не знаю.

– Если не уверен, то и пытаться не стоит. Помощников, небось, нет?

– Есть один, – ответил Кильон после небольшой паузы.

– Недочеловек?

– Кое-кто, периодически меня выручавший.

– Ему можно доверять?

– Он знает, кто я, и до сих пор меня не сдал.

– А сейчас не сдаст?

– Повода не доверять ему у меня нет.

– Если этот недочеловек способен помочь, отправляйся к нему. Но только если абсолютно в нем уверен. Если нет, выбирайся сам.

– Сколько я должен отсутствовать?

– Ты узнаешь, когда можно будет вернуться. Скоро расклад сил на Небесных Этажах изменится.

– Не могу же я бросить все и бежать! Я тут обжился.

– По нашим разведданным, ничего подобного. Ни жены, ни семьи, ни друзей. Только работа. Вскрываешь трупы, и сам уже похож на труп. Хочешь считать это жизнью – пожалуйста!

– И ради этого ты пожертвовал собой? – Кильон недоверчиво смотрел на ангела сверху вниз.

– Ради встречи с тобой, Кильон? Да, пожертвовал. Я знал, что погибну, и легкой смерти не ждал. Еще я знал, что, если доберусь до тебя и уговорю всерьез задуматься о самосохранении, результат будет хороший. Такой, что моя гибель высокой ценой не покажется.

– Я даже имени твоего не знаю.

– А свое ты помнишь?

– Нет, его удалили, когда загружали новые воспоминания.

– Что ж, тогда расстанемся незнакомыми. Так лучше.

– Понятно, – тихо отозвался Кильон.

– Сделай мне укол, если не возражаешь.

Ладонь Кильона легла на шприц с морфаксом-55.

– Я сделал бы для тебя больше, если бы мог.

– Не терзайся из-за моей гибели. Упасть к вам – мое решение, а не твое. Главное – не упусти шанс.

– Не упущу. – Кильон убедился, что в шприц не попал воздух, и свободной рукой легонько надавил ангелу на голую грудь. – Не шевелись. Больно не будет.

Он вонзил иглу в тело ангела и нажал на поршень.

Ангел вздохнул и задышал спокойнее.

– Сколько у меня времени?

– Пара минут. Может, меньше.

– Отлично, потому что я забыл кое-что рассказать.

Жужжание механизмов, лязг и треск электромеханического коммутатора, стук реле, урчание ответного сигнала. После десяти-одиннадцати гудков Фрей наконец ответил:

– Кому это неймется?

– Это Кильон.

– Мой любимый монстр! – Фрей сделал паузу, и Кильон услышал шум бара – грубый хохот, звон стекла, сигнал, вызывающий боксеров на ринг: не то по радио, не то по телевизору транслировали поединок. – Что-то ты раненько на операцию собрался. У меня нет при себе швейного набора.

– Возникли проблемы. Нужно потолковать с глазу на глаз.

– Откуда звонишь?

– Из кулинарии по пути домой. – Кильон прикрыл рот ладонью, заметив, что сидящий у витрины хозяин лавки бросает на него недовольные взгляды: тот явно хотел, чтобы посетитель звонил с уличного таксофона, а не с телефона, притаившегося в глубине зала. – За мной хвост.

– Точно или возможно?

– Сегодня кое-что случилось. Пока больше сказать не могу.

– Ясно, – после долгой паузы проговорил Фрей. – В одном я уверен: ты не из тех, кто паникует без повода. Домой не ходи. Сможешь сюда добраться так, чтобы хвост не притащить?

– Постараюсь.

– Удвой бдительность, но при этом веди себя как ни в чем не бывало.

– Думаешь, это легко?

– Прежде у тебя получалось. Учись заново.

Он отсоединился, а Кильон замер с трубкой у уха, понимая, что привел в действие силу, которую теперь не остановишь. Фрей – потенциальная лавина. Легонько подтолкнешь – рванет вниз с ревом и грохотом навстречу катастрофически непоправимым переменам.

Кильон положил трубку на базу и вышел из зала.

– Спасибо! – Он бросил на прилавок горсть монет.

– Выше голову, не думай о плохом! – посоветовал лавочник, скребя жирный подбородок.

Кильон вывел машину с трассы, припарковался у обочины и взял сумку с пассажирского сиденья. Сумку он принес из морга. Черная кожаная оторочка по краям обтерлась и стала бежевой. Ручка кожаная, золотая защелка, на бирке значится: «Доктор М. Кильон». Сумка раздвигалась гармошкой, демонстрируя целый арсенал карманов и гнезд на защитной подкладке. Кильон запер машину и поправил шляпу. Пятый район не из благополучных, да и время позднее. Интересно, увидит ли он еще свою машину?