Читаем Образ смерти полностью

– Остановить просмотр, – скомандовал Рорк и стер масло с ее щеки. – Включить свет на семьдесят процентов.

– Спасибо. – Ева включила рацию. – Даллас.

– Лейтенант, немедленно отправляйтесь в Ист-Ривер-парк, угол Второй улицы и авеню Д. Вы – ведущий следователь.

– Майор…

– Я понимаю, вы не на дежурстве и даже не на вызове. Считайте, что с этой минуты все изменилось, – перебил ее Уитни.

Вопрос «ну почему?» возник в голове у Евы, но, будучи дисциплинированным копом, она промолчала.

– Слушаюсь, сэр. Я свяжусь с детективом Пибоди по дороге.

– Увидимся в управлении.

Он отключил связь.

– Странно, – заметил Рорк. Он уже выключил видео. – Майор звонит тебе лично и выдергивает тебя на дело в неприсутственный день.

– Дело горячее, – ответила Ева и сунула рацию обратно в карман. – У меня нет открытых горячих дел. Да даже если бы и были… Это ему несвойственно – звонить мне, когда я не на дежурстве. Извини. – Она бросила взгляд на погасший экран. – Поломал нам все кино.

– Кино никуда не денется. Но, раз уж делать мне сегодня больше нечего, я поеду с тобой. Я не буду путаться под ногами, – торопливо вставил Рорк, не давая ей возразить.

Еве пришлось признать, что он прав. К тому же она знала, что он ради вечера с ней изменил свое собственное расписание. Наверное, отложил совещание по покупке какой-нибудь небольшой страны или межпланетной станции. Крыть ей было нечем.

– Ну, тогда пошли.

Рорк умел оставаться в тени, когда ему это было нужно. А кроме того, он умел наблюдать. Что он увидел по прибытии на место, так это множество черно-белых полицейских машин и небольшую армию патрульных и экспертов-криминалистов.

Часть этой армии сдерживала репортеров, а у репортеров был нюх на такие дела. Полицейские установили заграждения, и Рорку вместе с репортерами и обычными зеваками пришлось наблюдать из-за этих барьеров.

– Если тебе станет скучно, – сказала ему Ева, – просто возвращайся домой. Я сама доберусь.

– Мне не станет скучно.

И он стал наблюдать за ней. За своим копом. Ветер трепал полы ее длинного черного пальто. Пальто было ей необходимо: в первый день марта 2060 года холод стоял лютый, прямо как зимой. Она прикрепила свой жетон на поясе, хотя Рорку казалось, что и без жетона все должны были видеть, что перед ними коп, наделенный властью.

Высокая, стройная, она широким шагом двинулась к полицейскому оцеплению. Ветер, доносивший до него запах реки, трепал ее короткие темно-каштановые волосы.

Рорк наблюдал за ее лицом, за тем, как ее глаза цвета неразбавленного виски внимательно оглядывают все кругом, как линии ее рта, еще недавно такого теплого и нежного под его губами, стали жесткими. Свет играл на ее лице, подчеркивая высокие скулы.

Был краткий миг, когда Ева оглянулась на него. А потом решительно двинулась вперед, прошла за ограждение, чтобы заняться работой, для которой, подумал Рорк, она была рождена.

Ева прошла сквозь строй патрульных и экспертов. Некоторые узнали ее, другие заметили то же, что и Рорк: перед ними коп, наделенный властью. Когда ей заступил дорогу один из патрульных, Ева молча отвела назад полу пальто, чтобы он увидел жетон.

– Да, лейтенант. Мне приказано встретить вас и проводить. Мы с напарником были первыми на месте.

– Ладно. – Ева смерила его быстрым взглядом. Молод. Подтянут, чисто выбрит, аккуратен. Весь блестит, как трубы военного оркестра. Щеки порозовели от холода. Судя по голосу, урожденный ньюйоркец, житель Бруклина. – Что там у нас?

– Лейтенант, мне было приказано отвести вас на место, чтобы вы посмотрели сами.

– Вот как? – Ева пригляделась к бляхе на его толстой зимней куртке. – Ладно, Ньюкирк, пошли, я посмотрю сама.

Ева осмотрела оцепленное место, изучила деревья и кусты на опушке. Похоже, место было плотно оцеплено и хорошо охранялось. И не только со стороны суши, заметила она, бросив взгляд на реку. Водная полиция охраняла берег.

Скверное предчувствие змейкой заскользило по ее позвоночнику. Что бы это ни было, ясно одно: дело крупное.

Техники установили прожектора, заливавшие всю округу мертвенным белым светом. И в этом свете Ева увидела идущего к ней Морриса. «Если уж главного судмедэксперта вызвали на место, значит, дело скверное», – подумала она. Подтверждение своим мыслям она прочла на его лице – встревоженном и напряженном.

– Привет, Даллас. Я слышал, тебя вызвали на место.

– Мне никто не сказал, что тебя вызвали.

– Я был тут неподалеку, в ресторане с друзьями. Клуб любителей блюза на Бликер.

«Вот почему на нем такие сапоги», – поняла Ева. Серебристо-черный рисунок. Наверное, шкура какого-нибудь пресмыкающегося. Нормальный человек не рискнет появиться на месте преступления в такой обуви. Даже такой модник, как Моррис.

Он тоже был одет в черное пальто. Ветер раздувал полы, выворачивая их вишнево-красной подкладкой. Под пальто на нем были черные брюки и черный свитер-водолазка. Для Морриса это был чуть ли не домашний костюм. Его длинные темные волосы, гладко зачесанные назад, были у корней и на концах перевязаны серебряными ленточками.

– Майор тебя вызвал, – предположила Ева.