Лицо оставалось нетронутым – пока. Он всегда оставлял лицо под конец. Ее глаза смотрели прямо на него. Широко раскрытые, но – он должен был признать – немного затуманенные. Она уже испытала почти все, что способна была испытать. Что ж, он все правильно рассчитал. Прекрасно! Он же готовился. Он предвкушал.

Он уже приготовил следующую.

Он рассеянно оглянулся на вторую женщину, мирно спящую в другом конце комнаты под воздействием введенного им наркотика. «Возможно, завтра, – подумал он. – Завтра мы начнем».

Ну а пока…

Он подошел к своей партнерше.

Он никогда не затыкал им рты. Он считал, что они имеют право кричать, умолять, рыдать, даже проклинать его. Свободно выражать любые эмоции.

– Прошу вас, – сказала она.

Только и всего. «Прошу вас».

– Доброе утро! Надеюсь, ты хорошо отдохнула. Нам сегодня предстоит большая работа. – Он с улыбкой надавил лезвием ножа между ее первым и вторым ребром. – Так давай начнем. Не стоит ждать, не так ли?

Ее вопли стали для него музыкой.

1

«Бывают редкие минуты, – думала Ева, – когда особенно остро ощущаешь, как хорошо жить на свете». Она лежала на широкой кушетке и смотрела видео. На экране разворачивалось крутое действие – ей нравились все эти взрывы, а над так называемой «сюжетной линией» Еве практически не приходилось задумываться.

Можно было просто смотреть.

У нее был попкорн, пропитанный маслом и солью, толстый кот растянулся у нее в ногах, отчего ступням было приятно и тепло. На следующий день у нее был выходной, а это означало, что она может спать, пока сама не проснется, а потом вести растительное существование.

А главное, у нее был Рорк, уютно устроившийся рядом с ней. А поскольку ее муж после первой горсти воздушной кукурузы пожаловался, что от попкорна у него изжога, вся миска была в ее распоряжении.

Лучше просто не бывает.

А может, и бывает. Может, и будет, потому что она собиралась привлечь своего мужа к исполнению супружеских обязанностей, как только фильм кончится.

– Классно, – заметила Ева, когда на экране воздушный трамвай с туристами протаранил рекламный щит. – Просто супер!

– Я сразу подумал, что сюжет тебе понравится.

– Нет тут никакого сюжета. – Ева загребла из миски новую горсть попкорна. – Вот это мне и нравится. Просто несколько слов диалога в перерывах между взрывами.

– Была откровенная любовная сцена. Хоть и короткая, зато крупным планом.

– Да, но это на твой вкус. Для тебя и таких, как ты. – Она взглянула на него искоса, пока на экране пешеходы бросились в стороны, подальше от рушащегося здания.

Он был настолько великолепен, черт бы его побрал! На чей угодно вкус! Лицо, казалось, было отчеканено самими богами, причем в тот день они явно были в ударе. Крепкие кости – превосходный фундамент под белой ирландской кожей. И эти губы, заставлявшие ее вспоминать о поэтах, пока он не пускал их в ход, да так, что она имени своего вспомнить не могла. И эти глаза безумной кельтской синевы, заглядывающие прямо ей в душу.

А если прибавить к этому шелковистые черные волосы, гибкое и стройное тело, сексуальный до чертиков ирландский акцент, потрясающие мозги, острый язык, темперамент и предприимчивость, можно считать, ей достался просто исключительный набор. И он весь принадлежал ей. Только ей одной. В ближайшие тридцать шесть с чем-то часов Ева собиралась хорошенько попользоваться тем, что ей принадлежит.

На экране среди развалин вспыхнул уличный бой. Грохотали бластеры. Тут и там взрывались в дыму и пламени самодельные бомбы. Герой – его можно было отличить от остальных, судя по тому, сколько врагов он сумел завалить, – прорвался сквозь кучу-малу на велосипеде с реактивным двигателем.

Увлекшись действием, Рорк машинально запустил руку в попкорн, но тут же выдернул и недовольно осмотрел свои пальцы.

– Почему бы тебе просто не насыпать соли в масло и не съесть его?

– Кукуруза прекрасно впитывает и соль, и масло. А в чем дело? Запачкал свои хорошенькие пальчики?

Он провел пальцами по ее лицу и улыбнулся.

– Они уже чистые.

– Эй! – Ева засмеялась и отставила миску с попкорном в сторону.

Ничего с попкорном не случится. Даже коту Галахаду, известному обжоре, не нравился такой соленый попкорн. Ева больно ткнула Рорка пальцем в ребра, перевернулась и оказалась на нем верхом.

– Придется тебе за это заплатить, приятель.

– Сколько?

– Платить будешь в рассрочку. Я думаю, мы начнем с… – Ева опустила голову к его лицу и прикусила эту великолепную нижнюю губу. Она почувствовала его руку у себя на спине, подняла голову и грозно прищурилась. – Ты чем, собственно, занимаешься? Хватаешь меня за зад или стираешь с пальцев остатки масла с солью?

– Двух зайцев одним… задом. Да, что там насчет первого взноса?

– Процент будет – ха-ха! – крутой и жесткий. – Опять она набросилась на его рот.

И тут подала голос ее рация.

– Черт бы ее побрал, – пробормотала Ева. – Нет, ну какого хрена? Я же не на дежурстве!

– Тогда чего ж ты носишь ее в кармане?

– Привычка. Дурацкая привычка. Черт бы ее побрал, – повторила Ева, вытаскивая рацию из кармана. – Это Уитни. – Она со вздохом провела рукой по волосам. – Придется ответить.