Читаем Обратный отсчёт полностью

Ну вот, разворчался, сел на любимого конька. А дело-то не в пэтах! Я — мужик достаточно солидный и занятой. Поэтому, повторюсь, вымотался к марту до полного отупения.

На Китайский Новый год я, правда, немного отдохнул, ухватив в качестве любовницы одну смазливую корреспондентку, которую недавно принял на работу вопреки желанию нашего босса-учредителя. Толстый такой бабай… терпеть его не могу.

К сентябрю девочка закатила мне истерику, мол, ей надоело, что её все воспринимают всего лишь как любовницу шеф-редактора, отважно прыгнула в постель солидного банкира, а к октябрю выскочила замуж за его заместителя, сына одного крупного чиновника из правительства Пермской автономии.

Всё это для меня прошло на удивление без эмоций… слишком много было работы. События следовали одно за другим, начиная с июля, в котором, по традиционному течению жизни, информповодов для новостей и быть-то не должно! Рухнул строящийся пешеходный мост; стреляли в ночном кафе-шашлык и уложили с десяток азербайджанцев; премьер-министр правительства Малого Урала неожиданно подал в отставку; в Кремле показали дулю нашему губернатору по поводу его любимого проекта и старик по этому поводу опять нахимичил с пошлинами на дорожных магистралях. Вдобавок, две крупных компании перегрызлись между собой из-за землеотвода; в лесах под городом искали следы инопланетян, а нашли упавшую иранскую ракету; к нам приезжали несколько «легенд русского рока»; учредители нашего инет-канала всерьёз заявили о том, что намерены продать нас, как непрофильный бизнес. И под занавес всей этой летнее-осенне-зимней суматохи моя бывшая жена подала на меня в суд за слишком низкие алименты, подозревая, — вот дура-то, — что я отстёгиваю ей денежку только с официальной зарплаты… Словом, вокруг меня все, как с цепи сорвались.

К ноябрю, который и в мирные-то времена никогда не был тихим и спокойным, я весь издёргался, много ругался, ещё больше пил и 29 декабря на корпоративной новогодней вечеринке от души съездил по морде нашему жирному бабаю. Сила отдачи мгновенно выкинула меня на улицу, в ранге полностью безработного… и с негласным «волчьим билетом», как какого-нибудь нашкодившего кандидата в граждане Малого Урала.

Но я не унывал, поскольку в чуланчике, в стареньком неработающем роботе-пылесосе, чей корпус держится на двух винтах, у меня хранилась радующая глаз тугая пачка американской валюты. Память о последних предвыборных баталиях, кстати, более обогативших меня мизантропией, чем долларами. Честно говоря, начиная работать в команде нашего всеми уважаемого начальника трассы Екатеринбург-Новосибирск господина Бо Цзюй-И, я не был таким циничным. Однако к концу кампании этот самый цинизм лез из меня, как перья из старого пуховика.

Жаль, пачка худела намного быстрее, чем мне бы хотелось, поскольку теперь уже с цепи сорвался я… и изо всех сил «оттягивался по полной программе», пока сырой январской ночью не обнаружил себя на незнакомом шоссе где-то за городом.

В носках.

Плащ и всё остальное было на мне. Не было только модельных «эмирских» сапог с загнутыми носками, купленных ещё в те времена, когда я был счастливым семьянином. Ногам было зябко.

Покачиваясь, я нащупал резиновыми пальцами кошелёк в кармане. Стараясь не переступать с ноги на ногу деревянными холодными ногами, я прищурился в чёрную глубь кошелька. На ощупь что-то бумажное в нём было… но сумма не определялась. Пришлось тащиться метров пятьдесят до ближайшего фонарного столба.

Странно… деньги были на месте, равно, как и ключ-пароль от квартиры, часы-сотик на руке и обручальное кольцо на пальце левой руки. Оглядевшись, я ещё раз убедился в том, что нахожусь, скорее всего, на кольцевой объездной дороге. Вот, вдали светятся знакомые огоньки старой телевизионной башни, а за чахлыми деревьями лесополосы просвечивает редкими огоньками жилой массив с неизменным ярко-красным фонарём пропускного пункта…

Опять же… если вспомнить, что по обочинам междугородных шоссе фонарей обычно не ставят… то можно сообразить, что я всё-таки близок к городу… к нашему чёртовому мегаполису, где разгуливать по ночам в носках не принято. А уж тем более на Крещение, при температуре плюс четыре градуса мокрого январского Цельсия.

Возможно, на морде у меня красовался синяк, но на ощупь определить было трудно — физиономия всё ещё была онемевшей, как это обычно бывает как у основательно наклюкавшихся безработных шеф-редакторов, так и у простых людей. Плащ был чист… во всяком случае, спереди.

Какого чёрта? Как я здесь оказался? И где моя обувь?

Я попытался порыться в памяти, но вспомнил только, что утром менял доллары… и по старинке взял всё кэшем… а потом… потом — трёх симпатичных девочек, сидевших на скамейке с дорогим шампанским, которое мы с Вовкой разливали им по пластмассовым стаканчикам. На коленях у самой красивой девушки лежала коробка с конфетами… и… ёлки-палки, я купил каждой из них по золотой цепочке!

Точно. И полулегальная ювелирка красовалась всего-то в двух шагах…