Читаем Обратный отсчёт полностью

Ох, вроде и всего-ничего времени прошло, а как будто в прошлом веке всё это было! И дед ещё крепкий — седой и весёлый, и он, Егорка, вместе с Ромкой-джи… ковыляют босиком по песку, собирая верблюжий навоз в ведёрко… и Маринка-две-косички с вечно расцарапанными коленками… и мулла-батюшка весь в повязках, только-только в городе появился, с дедом за столом по вечерам тихонько толкуют… два Николая…

— Давай-давай, Егорушка, нос не вешай! — хлопнул его по плечу Зия. — Разгони печаль-тоску нечестивую, у нас впереди жизнь интересная, не пресная! Правду говорю, Саввушка? А?

— Её, правду-матушку родимую, — проворчал Савва. — Угомонись, Зия, к чёрту в пекло лезем, угомонись! Теперь слушайте диспозицию: я в кабине, Егор — со мной на всякий случай. А вы с пацаном сидите и бдите. «Комаров» нет, так что придётся нам на сканировании попотеть… Эх, чёрт, там ошибки-то… ошибочки… дырочки в скан-полях полезут… — вдруг забормотал он, явно обращаясь уже не к ним. — Вот, дьявол-шайтан… а мы их по градиенту, по градиенту… по вероятностным… эх, жаль, что по градиенту, дьявол-шайтан… там тоже худо…

Так и бормотал невесть что, вылезая наружу.

— Угробит он нас! — вскричал Зия, воздев руки к небесам, как монах-дервиш. — Точно угробит! Нельзя ему за джостик-штурвал в состоянии научного поиска!

— Заткнись ты, ради Господа-Аллаха! — послышалось уже снаружи. — Ромку-джи подопни, что он там ковыряется?..

Егор старался не смотреть на расплывчатую татуировку, — «R», — на потном лбу комбинат-мастера. Старухи говорили, что это — атом-заклятие… плохо на него глядеть! — но здесь, внутри, у себя в логове, комбинатовские закрывающих повязок на лбу не носят. Вон оно, на самом виду, демонское клеймо, — спаси, Господь-Аллах, — так и синеет!

Однако неплохо пристроились древневеры, а? Пользуются всей этой благодатью, что наворотили Старые Люди! Длинные коридоры, переходы, полы из нержавеющей стали, бесконечные уровни комнат и тоннелей, соединяющих разные залы, битком набитые странными механизмами. Что-то ржавое и перекрученное страшным образом, а что-то совсем новое на вид. Хоть сейчас крути краны, дёргай за мудрёные рычаги, нажимай на кнопки и тяни за подъёмные цепи полиспастов. Знать бы только, зачем всё это… и как оно действует.

Комбинат-мастер показал им бывший реакторный зал, где копошились несколько роботов, ковыряясь в потрохах комбинатовской Установки. Вид у роботов был какой-то усталый. У одного из них рабочий манипулятор двигался рывками, неуверенно… и Егор видел, как иногда робот помогал ему другим манипулятором, лишённым рабочих захватов. Вроде, как инвалид култышкой левой руки пододвигает частично парализованную, уцелевшую правую руку. Досталось бедняге… уж очень у него вид древний, — Егор таких только в Сети видел, когда староста Володя файлы про историю показывал. Но те шустрые были, что ты! Оно и понятно, Старые Люди их сами и делали, сами придумывали, сами и ремонтировали. Интересно, а Савва с Зией могут такого робота в чувство привести, взбодрить слегка?

Егор представил себе, как они вчетвером возвращаются в город, гоня перед собой небольшое стадо послушных роботов, сверкающих нержавеющими корпусами и щупальцами. Вот бы пригодились, а? Не верблюд, кормить, лечить и убирать за ними не надо…

Народу в зале было немного. Все хмурые, в глаза не глядящие, делающие вид, что заняты — прямо некуда. Один из них, с лицом, про которое старухи говорят, «видать, черти горох молотили», демонстративно и зло грохнул железные цепи подъёмника прямо под ноги Егору. Да в потёмках, да на железный пол… зараза! Егор аж подскочил. Как он только не выпалил с перепугу в придурка, сам не знает! Повезло злобному мужику. Его счастье — Савва отвёл ствол… да и рекация у Егора хорошая…

— Ещё раз увижу такое, Лёня, отправишься в Челябинск, — негромко сказал комбинат-мастер и небритый рябой Лёня сразу увял.

Старика боялись — это было видно. Они, хоть и древневеры все… крестоносцы… но порядок чётко знали, сразу видно. Кресты кругом — от атомов, наверное, огораживаются, еретики-гяуры-дрянь. Священник у них щупленький такой, всё глазами зыркает… бородой зарос по пояс… как так? Наверху-то, поди, от жары сдохнешь с этакой бородищей! Или он её бреет, когда домой возвращается?

И всё крестится, крестится. Ромка-джи его внимания не привлёк, а Егора так глазами и прожигает. Спаси, Господь-Аллах, того и гляди порчу напустит… атом-радиацию. Он-то с ней, поди что, как демон с карачи — заодно.

Но всё-таки здесь не так страшно, как наверху. Сейчас-то Егор немного отошёл от ужаса. Карачи, кругом карачи, ещё на подходах к Комбинату! Десятки… а с перепугу кажется, что тысячи! В песок ногами вросли по колено. Малые щупальца непрерывно шевелятся. Стоят неподвижно, раскалённые полуденным злым солнцем. Да всё в тех местах, где наружу торчат вентиляционные трубы, доты-автоматы, входы в Комбинат… жуть какая.

А один стоит у самого главного входа. Песком занесён до половины… а живой!