Читаем Обратный отсчёт полностью

— …как я тебе это докажу? — вдруг, побагровев, вскидывается Зия. — Святым духом?! Мы уже который год вокруг да около топчемся, всё никак подобраться не можем!

— Значит, твои программисты — говно! Вся группа. — парирует Савва.

— Сам ты говно, Савва! — шипит Зия. На шее и лбу его страшно вспухают вены. — Там программирование, возможно, даже не на квантовом уровне идёт! А, чтоб тебе… что я с тобой, прикладником разговариваю?! Греха только набираюсь…

Савва тоже шипит, как шайтан. Оба сидят друг напротив друга, наклонившись вперёд и каждый прожигает оппонента глазами. Егор испуганно втягивает в рот остатки ген-кумыса… и трубка громко и неприлично хрюкает. Ссорящиеся не обращают на это никакого внимания. И замерший, было, Егор делает глоток.

Первым откидывается Савва. С отвращением он смотрит на экраны и громко гнусаво тянет что-то непонятное, — явно обращаясь к Зие:

— Мальчишки о-то-бра-ли копе-е-ечку. Вели их зарезать, как ты велел зарезать царевича Дмитрия!

После чего стучит в стену фургона, велит Ромке-джи остановиться, и пересаживается в кабину водителя, на пассажирское место.

Этим свара и заканчивается.

— Что-то я не понял, — через некоторое время говорит Егор, — кто у вас главный?

— Президент-эмир! — не глядя на Егора злобно отвечает Зия, оторвавшись от трубочки.

— Нет, я говорю о тебе и Савве… кто у вас главный? Ну… кто командир?

Зия несколько раз хрюкает трубочкой, потом встаёт, запихивает стаканчик в боковую дверцу печи, достаёт из другой дверцы холодный стаканчик ген-кумыса, вставляет трубочку и, наконец, нехотя отвечает:

— Савва у нас теперь командир.

— Почему «теперь»?

— Ты что, не курсе? — мрачно удивляется Зия. — Тебе староста что ли ничего не говорил? Сбили нас, понимаешь? Пермские сбили! Мы и грохнулись в горах… на склоне Сугомака. Пять человек погибли… машина всмятку… только мы и уцелели. Потоптались, потоптались и решили пешком идти.

— А президент-эмир знает?

— Знает, конечно, доклад мы сделали, — машет рукой Зия. — Только толку от этого мало. У Москвы с Пермским буфер-каганатом свои заморочки… а мы — народ маленький. Живы… и хорошо!..

Словно подтверждая сказанное, звякает печь.

— Савва, конечно в чём-то прав, — говорит Зия, видимо возвратившись мыслями к спору с Саввой. — Ковыряемся на уровне древних времён, когда ещё Москву Нью-Мурманском звали и нефть в печках жгли… Вот, например, представь себе, что мы бы ваш грузовик починили оригинальным образом… заставили бы, например, ходить его на задних лапах и кланяться каждому встречному. И всё. Больше он бы ничего делать не умел. В смысле, делать то, для чего его сконструировали! Хорошо бы это было?

Егор представил себе грузовичок, шагающий по тропинкам города и кланяющийся Маринке… а передние лапы к груди прижаты, как у старосты Володи… и забулькал в стаканчик.

— Тебе смешно, а мы, так вот, и с компьютерами, и с Сетью. Что-то можем делать… и даже что-то там делаем. Прикладные программки, игры. Только это так — грузовичок кланяющийся — не больше. И с нанотехом такая же дрянь — смело изучаем на уровне «почему это он так делает? а что будет, ежели тэта-зет-прим-нанороботов в кислую среду поместить, а не в щелочную?» не больше! И что получилось — в тетрадочку записываем, как древние. В сущности, мы всего лишь надеемся на его величество Счастливый случай!.. — Зия, похоже, разговорился не на шутку.

Егор вздохнул. Ну, теперь только держись… началось.

Вообще, слушать Зию было интересно. Только очень уж непонятно. Всё равно, что с древневерами разговаривать — отдельные слова ясны, а в целом — смысл ускользает. Вот, например, мулла-батюшка тоже иногда, бывало, разговорится на уроке, так он хоть более или менее понятные вещи рассказывает, из истории, в основном. Как человек-Ленин начал атомный Комбинат строить, приняв имя человека-Сталина… как мусульмане сторону Веры-Истины принимали и какие войны из-за этого бушевали. Как гамеши чуть было апокалипсис не устроили. Изобрели свою лже-религию, ересь несусветную, собственного беса породили — Саида Гамеша. Ненавидели и людей, и демонов, и науку, и всё живое. От гамешей-то аж до самого Святого Джихада покоя не было. Сплошь война. До атом-бомб дошло, вот как! А потом и сам Святой Джихад грянул — очистительная буря Господа-Аллаха. Тоже долго воевали…

Далеко ходить не надо — вон, из-под песка ствол танка торчит, осенними бурями за долгие годы до матовости отполированный. А у Каслей и вовсе, если порыться, можно что угодно откопать: от разбитых шлемов до оплавленных роботов-самоходов. Там, старики говорят, когда-то самое сражение и разгорелось. Даже вертолетная кабина у старой мечети торчит, вместе с лопастями. А уж костей-то, костей!

А Зия всё больше о науке рассказывает… но тоже есть что послушать.

Грузовик прохромал по осыпающемуся склону бархана и встал передними лапами на гребень. Пол фургона слегка накренился назад. Зия замолчал.

«Комариные» экраны на пределах обзора показывали замысловатый механизм, копавшийся в песке. Видно было плохо, но в облаках пыли угадывалось нечто вроде грузовика, опрокинутого на спину и сучащего лапами.