Читаем Обманутая в бикини полностью

— Погоди, дай поразмыслить. Я пытаюсь припомнить, что я чувствовала, когда была в возрасте твоей Зои. Сколько ей лет, ты сказал?

— Понятия не имею. Когда я увидел ее в пятницу, то подумал, что около тридцати, но на следующее утро, без косметики, она выглядела на восемнадцать. Наверное, лет двадцать пять.

— Она из Сиднея, и у нее есть приятель. Неженатый, я надеюсь.

— Зоя не стала бы связываться с женатым мужчиной.

— Как бы то ни было, — продолжала Анна, — у нее есть любовник, который создает ей проблемы. Возможно, этот таинственный незнакомец — ее шеф. Где она работает?

— Понятия не имею. Судя по тому, как она была одета в пятницу, не на фабрике. В фирме, наверное.

— А насколько она хорошо знает, чем ты зарабатываешь?

— Э-э-э… не слишком хорошо.

— Она тебя не узнала?

— Нет.

— И ты не стал ее просвещать, — последовала сухая реплика. — Ох, Гордон, Гордон. Я думала, что научила тебя быть честным с людьми, особенно с женщинами.

— Я и был честным раньше. И к чему это привело, мам? Суды и газеты.

— Ложью ничего не добьешься, — строго произнесла Анна.

— Это не так, — резко возразил он. — Дженни добилась квартиры стоимостью в миллион долларов, уютной спортивной машины и алиментов в размере двухсот тысяч долларов.

— Материальные блага ничего не значат, если ты теряешь душу, сынок.

Гордон даже присвистнул. Мама обожает эти разговоры — насчет души и тому подобного. А при этом сама не религиозна в обычном смысле этого слова.

— Свою я уже потерял.

— Не смеши меня, Гордон. У тебя тонкая поэтическая душа. Я лично вложила ее в тебя. Вернемся к Зое, — продолжала Анна. — Ты полагаешь, это твоя единственная настоящая любовь?

— Мам, я едва знаю эту девушку.

— Я была знакома с твоим отцом всего неделю, но именно он стал моей единственной настоящей любовью. Я влюбилась в него с первого взгляда, и с тех пор никто не занял его места в моем сердце.

Гордон с трудом удержался, чтобы не застонать. Как часто он слышал эту историю о великолепном незнакомце, которого мама повстречала на вечеринке, когда ей было всего шестнадцать! И как ее сразу же будто молнией поразило. И как он сделал ей ребенка в ту же ночь и трагически погиб через неделю, врезавшись в грузовик на мотоцикле.

Одно слово — герой!

— Да-да, мама. Но я сомневаюсь, чтобы мой папаша думал о тебе в том же ключе. Наверняка для него это был только секс. Ты же сама объясняла мне, когда я был подростком, что секс и любовь — совершенно разные вещи, и учила, что не стоит их путать.

— Так что ж ты путаешь? Если ты так уверен, что это был секс, расслабься и забудь о ней.

— Не могу, — честно признался Гордон.

— Понятно.

— Если тебе все понятно, тогда скажи, что мне делать.

— Ты прекрасно знаешь, что делать, Гордон. Ты просто хочешь, чтобы я тебя подтолкнула в нужном направлении.

— То есть?

— Разыщи Зою и убедись, что вы оба чувствуете одно и то же. Иначе будешь мучиться всю жизнь.

— Я же объяснил тебе, мама, это был только секс. Лучший секс в моей жизни, но, наверное, потому, что у меня довольно долго вообще никакого не было.

— Такое возможно, но ведь за девушку ты отвечать не можешь.

— Не могу, — согласился Гордон.

— Стало быть, придется позвонить твоему дружку-адвокату и навести о ней справки. Узнай, как она живет, кто этот ее любовник и так далее.

— Да, наверное, это не помешает.

— И держи меня в курсе.

— Обязательно, — улыбнулся Гордон. — Спасибо! Ты — лучшая мама на свете!

Молодой человек повесил трубку, открыл ящик, где хранил записную книжку, нашел домашний телефон Логана и тут же набрал номер.

Логан сразу снял трубку.

— Ты еще смеешь звонить мне! — вместо приветствия завопил он. — Я же тебе запретил. Нам больше не о чем говорить. Я тебя не прощу, Джереми, даже если ты приползешь на коленях и будешь умолять. Даже если ты…

— Это не Джереми, — перебил его Гордон. — Это Винсент.

— Ох, Гордон. Да. Правильно. — Логан смущенно откашлялся. — Прошу прощения. У меня тут маленькая склока с Джереми, и он все время названивает. Вероломный мальчишка… Но роскошный… Так что случилось?

— Мне нужна твоя помощь…

Логан сумел выяснить все, что было нужно Гордону, уже к двенадцати часам понедельника и сам перезвонил ему.

— Не повезло тебе, приятель, — сообщил он. — Она вернулась к Солу. Что обидно. Терпеть не могу этого хлыща.

Гордон почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Итак, она простила любовника, который ей изменил. Рванулась в его объятия на следующую же ночь после той, что провела с ним, Гордоном. Когда накануне вечером Логан раскрыл ему обстоятельства, при которых Зое понадобился пляжный домик, Гордон был уверен, что она не вернется к тому, кто так жестоко ее оскорбил.

— Откуда ты узнал, Логан? — спросил он, нахмурившись. — Не она же сама рассказала? Я надеюсь, ты не спрашивал ее напрямик?